Попадались, конечно, комнаты, где какая-нибудь новенькая спала пока одна. Стойкость эта была, как правило, недолгой. От парней еще можно было отбиться. Куда сильнее влияли соседки по койкам. «Да хватит тебе ломаться. Лучше нас хочешь быть?!»
Город был небольшой. Но в нем, как в миниатюрной модели, можно было видеть, что происходило на необъятных просторах Казахстана во время освоения целинных земель, что творилось на БАМе и других ударных комсомольских стройках… Система, создавая в интересах социального хозяйства скопления бессемейной молодежи, как бы программировала распущенность, разврат и проституцию. Причем и то, и другое, и третье было вроде бы под запретом и в то же время — совершенно легальным…
Все советские исследователи буржуазной проституции указывали на особое влияние войн и экономических кризисов. Но теперь-то нам известно, что по этой части равных нам нет. И едва ли скоро мы уступим пальму первенства.
Года три назад мне пришло такое письмо! «Я учусь в одном из институтов Омска, мне 18 лет. Пусть меня назовут неблагодарной, но я предпочла бы высоким лозунгам нормальную человеческую жизнь. А то, что мы имеем, это не жизнь. Родители не в состоянии дать мне больше 50 рублей в месяц. А стипендия, сами знаете, — одни слезы. Вот и приходится «подрабатывать». Называйте меня, как угодно: моральным уродом, проституткой, только задумайтесь, а кто виноват, что такие, как я, не могут свести концы с концами? Я имею полное право распоряжаться своим телом. А имеют ли право чинуши распоряжаться судьбами людей?!»
Статистика начала 20-го столетия показывает, что среди так называемых секретных проституток того времени были преподавательницы, продавщицы, учащиеся различных учебных заведений, вышедшие из беднейших классов населения. Но можно ли сравнивать тогдашние и сегодняшние масштабы обнищания страны. И это обнищание будет неизбежно и стремительно нарастать. А стало быть, будет расти и рекрутирование в проституцию.
При капитализме, известное дело, деньги не пахнут. В том числе и те, что заработаны телом. Как и в других странах (раньше это бывало в России) появятся женщины, которые станут зарабатывать (иногда по согласованию с женихом) средства для того, чтобы обеспечить себе безбедную семейную жизнь.
Если мы станем действительно свободным обществом, то неизбежно будем вынуждены разрешить и свободу проституции как разновидность свободы личности и такого же ремесла, как и все прочие. А поэтому не будет лишним поближе рассмотреть особенности женщин этой профессии.
«Прошу считать меня выбывшей из проституток в связи с тем, что я выхожу замуж». Это заявление на имя директора Астраханского публичного дома написано представительницей самой немногочисленной категории — одной из тех, кто не создан для порочной жизни, кто находит в себе силы выбраться из грязи. Остальные деградируют необратимо.
Специалисты утверждают, что нормально возбудимая женщина не смогла бы долго вести жизнь проститутки, была бы психически быстро сломлена. И потому жрицы любви якобы безразличны к ласкам своих партнеров и только изображают взаимную страсть. Если это так, то много ли радости от такой работы? А когда работа в тягость, то она вызывает желание забыться. В кутежах. В наркотиках.
Но к этой ненормальности добавляется другая. Едва ли испытывающие удовольствие от своего ремесла, проститутки всякий другой труд ненавидят еще больше. И в этом смысле ничем не отличаются от преступниц.
Они так же тщеславны, постоянно соревнуясь в том, кто из них дороже стоит. Так же ненавидят друг друга. Так же истеричны, драчливы и жестоки.
Но самое опасное то, что работа проститутки требует организации: менеджера в лице бандерши или сутенера, соучастников в лице барменов, официантов, метрдотелей, таксистов, владельцев квартир и домов. И потому проституцию можно считать разновидностью организованной преступности.
Говорят, что сугенеры — те немногие мужчины, к которым проститутки все же испытывают какую-то страсть. Но известна также и особая жестокость сутенеров. Избавиться от своего деспота проститутка может только одним способом — найти более сильного покровителя. Сталкивая двух мужчин, она провоцирует жестокую, с увечьями драку или даже убийство. С учетом всех этих особенностей проституция, повторяю, есть не что иное, как специфическая форма женской преступности.
Где труд, там эксплуатация труда. Но есть особый класс наиболее талантливых проституток, на которых это правило не распространялось никогда. Это те, кого в древности называли гетерами. Они знали языки, могли вести беседы на философские темы, недурно разбирались в политике. Никто не мог бросить им обвинение, что они завоевали таких-то (как правило, выдающихся) мужчин исключительно ради денег или тщеславия.