С гетерами во все времена было негусто. Но они были нужны для удовлетворения чьего-то мужского тщеславия. (Берия, говорят, появлялся на людях только с одной из своих любовниц — известной оперной певицей.) Они не давали профессии сделаться презренной до последней степени.
Историки называют имена гетер только после их смерти. Не будем и мы изменять этому правилу. Одну разновидность знают все — это интердевочки. Но были (и наверняка остаются) и другие. Это тайные агентки разведслужб (работающие с иностранцами) и тайные агентки контрразведки (как правило, жены наших же офицеров), «работающие» с сослуживцами своих мужей. До недавнего времени существовала и особая категория супершлюх, которые поставляли девочек (в том числе несовершеннолетних девственниц) для высокопоставленных партийных боссов.
В истории каждой страны беспутные правители сменялись добродетельными. Одни поощряли проституцию (первые роскошно обставленные публичные до-ма появились у нас при императрице Елизавете Петровне). Другие принимались искоренять (Николай I запретил проституцию специальным указом). Какие только не придумывались наказания. Самым либеральным было расселение по пригородам и деревням. (Нечто подобное было и в нашей новейшей истории.) Брили волосы и намазывали головы дегтем. Секли принародно розгами. Однажды утопили в Луаре аж восемьсот сле-девавших за войском дешевых солдатских шлюх. Безрезультатно!
Тогда решили наказывать опозореньем. Предписывали носить желтое платье и красную обувь. Но и эти меры приводили к противоположному результату. Проституция переходила на нелегальное положение. Дома терпимости создавались в местах публичного общения людей. В тавернах, ресторанах, гостиницах и даже булочных.
Любому государству приходится выбирать между проституцией, которая приводит к непредсказуемому распространению разврата (и венерических заболеваний), и регламентацией разврата путем организации специального полицейского надзора, создания публичных домов с обязательной регистрацией проституток, регулярным (обычно два раза в неделю) медицинским осмотром.
Но и это решение не приносит полного успеха. Шлюхи и сутенеры не хотят делиться с государством своими доходами. Тайная проституция продолжает существовать, неизменно превосходя легальную, в некоторых странах почти десятикратно. Врачебный контроль не достигает цели. Легальные проститутки заражают клиентов в два раза чаще, чем тайные. Статистические исследования подвергаются беззастенчивой манипуляции — как противниками, так и сторонниками регулируемого разврата.
«Уничтожьте пролетариат, — писал профессор Тарковский, — распустите армии, сделайте образование доступным в более короткий срок, дайте возможность вступать в брак всем желающим, гарантируйте им спокойствие в семейной жизни и убедите всех жить нравственно, честно, по закону христианскому и тогда… и тогда — все-таки будет существовать проституция». Так как, по мнению автора, причина ее — врожденная порочность человека, с которой нужно бороться, но одержать полную победу — невозможно.
1992 г.
ТЮРЕМНАЯ ЛЮБОВЬ
К решетке штрафного изолятора подошла женщина по фамилии Берсеева. Рыдая, она умоляла повлиять на администрацию, чтобы ее перевели в соседнюю камеру, где находилась ее мужеподобная подруга Федорова. Разумеется, я не мог взять на себя роль ходатая. Тогда Федорова вскрыла себе вены. Ей наложили швы, она сорвала их и пригоршнями бросала густеющую кровь на стены камеры…
Чехов советовал: «Если хочешь писать о женщинах, то поневоле должен писать о любви». Вот и я тоже — поневвле должен. Только писать придется о той любви, от которой не бывает детей.
Персонал считает, что бисексуальные пары составляют примерно половину контингента. Арестантки признавались, что настоящая цифра намного выше.
— Если раньше ширмовались — завешивали койку одеялом, то теперь никто не скрывает своих отношений, — говорила старушка с 40-летним зэковским стажем. — Раньше женщина, выполнявшая роль мужчины, относилась к своей половине с нежностью. Делала самую тяжелую работу, была в семье добытчицей. И не дай Бог, бывало, если кто-нибудь обидит! А теперь — как на воле. «Он» не любит ее, а только использует. Она «его» обстирывает, подкармливает. А «он» ведет себя, как барин. Раньше «мужчинами» становились те, кому сама природа велела. А теперь… В ларек идут вместе. А потом «он» берет и все продукты обменивает на теофедрин.