Вздох Дары прозвучал так театрально…
- О ужас, он не хочет видеть меня на пиру! Мне должно быть нужно сказать княгине, что ей лучше взять с собой этого полуголого варяга. Интересно, хватит ли на него бархата… - Дара развернулась на каблуках, так что её мягкие замшевые туфельки прошелестели по камням и направилась к двери.
- Подожди! – бросив извинения через плечо донельзя раздражённой портнихе, Белослав ловко выпрыгнул из складок красной ткани и скользнул к двери. Дара остановилась на площадке снаружи, яркое солнце отражалось от богатых кобальтовых и золотых нитей её воротника, манжет, множества складок порчи. Эффект был гораздо более впечатляющим, чем Белослав мог ожидать, и он на мгновение неловко застыл.
- Да?.. – подсказала Дара.
- Я… Извините. Мне жаль. Это было не то, что я имел в виду. Я не знал, что ты сопровождаешь нас, вот и всё.
- Ясно.
Белослав стоял там в одних штанах и босиком, пытаясь придумать, что сказать. Порыв ветра перемахнул через парапет и ударил его прямо в грудь, вызвав дрожь, которую не смог предотвратить даже обильный солнечный свет.
- Мой дорогой, ты замёрзнешь до смерти, - Дара потянулась к золотой пряжки, удерживавшей её плащ возле горла, и порывистым движением сбросила его с плеч. – Держи, - прежде, чем Белослав смог отреагировать, она шагнула вперёд и накинула богатую ткань на плечи воеводы, защёлкнув застёжку под его заросшим щетиной подбородком. Находясь так близко, Белослав чувствовал запах ароматических масел в её волосах, согревающий аромат кафы в её дыхании. – Не хотелось бы, чтобы ты простудился.
Тон Дары оставался мягким, примирительным, но в её глазах мелькнуло что-то такое, что заставило Белослава вздрогнуть даже под плащом.
- Но тогда вместо этого замёрзнешь ты, - глупо сказал он, обнаружив, что у него пересох рот.
- Я, мой хороший, расходный материал, - на некоторое время между ними повисла тишина, а затем Дара нарушила мгновение, отступив назад и церемонно поклонившись. – В конце концов, я всего лишь злая ведьма из диких земель Ночного Ковена, в то время как ты – командующий всем войском Беловодья. Мы не можем допустить, чтобы с тобой случилось что-нибудь неподобающее.
Солнечный свет блеснул на обнажившихся золотых шнурках её корсажа, которые сегодня сложным плетением обвивали её статную спину и подчёркивали золотистый отлив её неприлично обнажённых загорелых плеч Как она умудрялась сохранить загар в этих заснеженных землях?
- Кроме того, - добавила она с самодовольной улыбкой, поднимаясь из своего замысловатого поклона, - у меня их валяется немало. Вернёшь его, когда сочтёшь это удобным, хорошо?
- Ах… да.
«Закрой рот» - скомандовал себе Белослав, но язык не подчинился.
- Я так и сделаю.
«Закрой рот!»
- Спасибо.
- Они всё ещё ждут вас в зале советов, - напомнила Дара, на этот раз окончательно отворачиваясь, чтобы неторопливо пройти по зубчатой стене, сверкая великолепием золота и парчи. – Лучше не мешкать!
Это вывело Белослава из оцепенения. Он кашлянул и попытался изобразить свой лучший командирский голос.
- Что они хотели мне сказать? Они передали тебе какое-то послание?
Дара повернулась с намеренно нейтральным выражением лица.
- Можно и так сказать. Я должна была показаться тебе на глаза и удостовериться, что ты заметил меня. Ты меня заметил?
- Да. Нет! Я имею в виду… Я имею в виду, можешь им это сказать.
- С удовольствием, - губы Дары изогнулись в улыбке. – Возможно, ты захочешь встретиться с ними, чтобы обсудить стратегию. Или возможные варианты напитков на предстоящем пиру. Или что бы вы там ни делали втроём, склонившись над этим столом весь день, - ещё один взмах её юбок, и она снова заскользила по камням, казалось, абсолютно невосприимчивая к холоду, хотя Белослав знал, что это не так. Свет танцевал на её огненных волосах, таких же неприлично распущенных, как и всё в ней. Белослав был точно уверен, что в этой воздушной блузке с открытыми плечами, ей должно быть холодно без плаща.
Он смотрел ей вслед, пока высокий терем, где располагался главный зал, не поглотил её. Высокий воротник плаща Дары поднялся на ветру и обдал его потоком запахов, названия которых Белослав никогда не знал. Апельсин? Благовония? Шёлк, отстранённо отметила часть его разума, не должен быть таким тёплым. Ничего не могло быть таким тёплым вообще. Возможно, дело было в том, что накидка всё ещё сохраняла жар её тела?