От одной этой мысли его снова бросило в дрожь.
3
У Белослава был план. ПЛАН! Как только он смог избавиться от этих надушенных и причёсанных настырных гостей («Не хотите ли вы выпить, господин воевода? Женаты ли вы, уважаемый воевода? Как вы находите Золотой Дворец, уважаемый воевода, по сравнению с этими ужасными северными пиршественными залами, о которых тут все наслышаны, где так холодно зимними ночами?)… Как только он избавился от них, Белослав наконец понял, что может привести свой план в действие.
К сожалению, избавиться от этих дворян оказалось сложнее, чем Белослав предполагал. Каждый раз, когда он пытался принести извинения и выскользнуть из круга настойчивых княгин и их девок, каждый раз, когда ему казалось, что он заметил просвет между обтянутыми парчой локтями или пышными юбками, появлялся кто-то новый, чтобы заполнить этот пробел. Белослав терял терпение. Как он должен был следить за событиями и быть готовым к неприятностям, если он не мог видеть дальше чем на четыре фута за их высокими воротниками и украшенными драгоценностями высокими пучками волос?
Если уж на то пошло, как он должен был найти Дару?
Из всех людей его должен был спасти именно Брайс. Дородный бард, родом с далёкого запада, поселившийся в их Беловодье по нужде – а именно по приказу княгини помочь в борьбе против надвигающейся Бури - был искусен в том, чтобы освобождать для себя место, когда казалось, что свободного места нет, а затем смягчать удар, когда его отталкивали в сторону шквалом учтивых извинений. Однако один его взгляд из-под широкой шляпы с огромным пером дал понять, что он чувствует себя таким же измученным окружающей обстановкой, как и Белослав.
- На два слова, милорд Воевода, - громко объявил он, делая шаг в толпу вельмож. – Княгиня Велимира желает с вами поговорить.
- Конечно, прошу меня извинить.
С тихим стоном, удивлённый успехом этой простой отговорки, Белослав последовал за Брайсом, который прокладывал обоим дорогу сквозь удушающее скопление юбок и подолов. Белослав с трудом сдержался, чтобы не броситься бегом к дверям.
Брайс проводил его в небольшую гостиную, к счастью, на данный момент свободную от людей. Белослав огляделся, но не увидел поблизости ни одного знакомого лица: ни Велимиру, ни кого-либо ещё из Беловодья.
- Смею ли я думать, что это была уловка, чтобы спасти меня от внимания этих… очаровательных людей?
- Вы правильно предполагаете, - рот Брайса скривился в ухмылке, - Не то чтобы кто-то собирался говорить со мной достаточно долго, чтобы сообщить что-нибудь полезное. Я выделяюсь здесь, как палец, укушенный пчелой. Подумал, что меньшее, что я мог бы сделать, это дать тебе минутную передышку.
- Тогда… ты видел что-нибудь необычное?
Бард покачал головой, его золотые серьги поймали череду бликов от свечей и отбросили их обратно на такой же золотой канделябр.
- Ничего. Ильмара говорит, чтобы мы были начеку. Измира говорит то же самое, или хотела бы сказать, но я предполагаю, что её сестра где-то рядом и несколько препятствует её собственным усилиям по сбору сплетен. – Брайс искоса взглянул на Белослава. – А как насчёт тебя?
- Кроме нового открытия относительного того, что эти византы гораздо более заинтересованы в прошлом бывшего Белого Витязя, чем мог подсказать здравый смысл – нет. Ничего подозрительного.
- Понятно. Что-нибудь… ещё?
Глаза Белослава сузились.
- Что ты имеешь в виду?
Брайс провёл рукой по задней части шеи, жест, который Белослав мгновенно распознал как прелюдию к щекотливой теме.
- Значит, ты не выбирался на террасу, не так ли?
- Брайс, я едва видел другую сторону этого бального зала, не говоря уже об остальной части дворца. Нет, я не выбирался на террасу. А должен был?
- Возможно, - бард пожал плечами, по-видимому, пытаясь определить, какой курс действий был бы лучшим. – Дара где-то там. Знаешь, было бы неплохо ну… Проследить за ней? Пообщаться? Убедиться, что все знают, что они делают. Что-то в этом роде.
Сознание Белослава мгновенно озарило ослепительной вспышкой понимания.