Переведя взгляд с дорожки, ведущей в сад, на здание бани, ворожея задумчиво посмотрела на крышу. Она сможет закрыть от выброса силы стены и пол. Но что, если она пройдет через верх?
— Девка, ну-ка сюда поди, — позвала она одну из незнакомых ей чернавок, служивших при прежнем градоначальнике. Белояра надеялась, что люди отца тщательно их проверили прежде, чем позволили работать рядом с ними. — Найди Ловчего Кирана, скажи, чтоб пришел ко мне сюда, к бане. Срочно!
— Поняла, княжна, — быстро ответила та, коротко присев в поклоне, и так же убежала.
Белояра вздохнула, чувствуя, как от напряжения подрагивают руки. Ворожее хотелось сделать что-то прямо сейчас, но оставалось только ждать — и надеяться, что Милка с ларем и Киран придут быстро.
Она ходила взад-вперед, не рискуя заходить в баню. Белояра чувствовала, что сила вихрится вокруг нее, не желая собираться в подготовленный накопитель.
— Белояра, что случилось?
Киран вышел из-за угла, быстрым шагом преодолел разделяющее их расстояние. Следом за ним показалась Милка, которая едва держала в руках большой ларь. Ловчий оглянулся, заметив чернавку, и забрал его у нее.
— Женщина вот-вот родит. Нужно сделать так, чтобы выброс силы не почувствовали Лорды из Черного леса, — быстро ответила Белояра, жестом указав Кирану куда нужно поставить ларь.
— Ты уверена, что он будет настолько мощным, чтобы его почувствовали в лесу?
— Киран, она пришла оттуда, — заметила Белояра. Она привычным движением откинула крышку и принялась копаться в сундуке. — Подставляй ладони. Нужно сразу несколько блокирующих оберегов. — Белояра достала несколько круглых резных дощечек и не глядя протянула их Ловчему. — Ты слышал историю о том, как Арилинн отреагировала на мои обереги?
— Слышал, — нехотя кивнул Киран. — Это странно, Белояра.
— Странно, — согласилась та. — То, что я узнала сегодня, многое объясняет. Но об этом потом. Кажется, здесь все.
Белояра закрыла ларь и оглядела то, что смогла найти. Выходило совсем не густо. Из пяти оберегов они вряд ли что-то путное смогут собрать.
— Маловато будет, — озвучила она свои мысли и встала, по-простому уперла руки в бедра. Так часто делала ее наставница, для княжны же и вовсе не пристало так стоять, но сейчас Белояре было не до правил. Она снова задумчиво посмотрела на крышу. — Давай сделаем так, Киран. У тебя ловчая сеть с собой?
— Естественно, — хмыкнул Киран. — Ты хочешь на крышу ее накинуть? — предположил он.
— Да. А в центре закрепить один из оберегов. Как думаешь, сможешь сеть уложить на крышу так, чтобы она полностью ее покрыла?
— Думаю, да, — кивнул Ловчий и, передав Белояре оставшиеся четыре оберега, пошел к бане.
Ворожея вздохнула, сложила пальцы в обережном знаке, моля богов помочь им осуществить задуманное, и пошла внутрь. Там она молча кивнула Нарьяне, подобрала упавший из печи уголек и принялась чертить в углах сруба знаки. Закончив с первым, княжна положила внутрь оберег и накрыла его коконом из своей силы. То же самое она проделала и с другими. Затем, встав ровно по центру, она подняла руки, остро чувствуя где находится последний оберег. Пальцами в воздухе она начертила те же знаки, что и в углах, чтобы потом заключить их в круг и накрыть сферой силы. Все было готово. Белояре лишь оставалось надеяться, что у них все получилось.
— Княжна?
Белояра услышала напряженный голос Нарьяны и повернулась к ней. Только сейчас она заметила, что женщина перестала кричать, а громкие стоны сменились тихими всхлипами.
— Вы закончили? Я больше не смогу сдерживать, ребенок очень хочет увидеть этот свет.
— Сделали, что смогли, — кивнула княжна, и Нарьяна сделала широкий жест, оглаживая женщину по большому животу.
В этот же миг та дрогнула, просыпаясь от наведенного целительницей сна, и глухо застонала. Следом за этим раздался тонкий писк младенца.
— Княжна, — снова позвала ее Нарьяна. — Думаю, ты должна это видеть.
Белояра посмотрела в окно, за которым занимался рассвет, и выдохнула: теперь Лорды уже точно не придут, дневное время принадлежит людям. Ворожея подошла к Нарьяне, на руках которой попискивал ребенок. Смуглый младенец с нечеловечески яркими голубыми глазами. Белояра невольно вскрикнула, поднеся ладонь ко рту.