— Это ты верно придумала, — согласно кивнул Киран, усаживаясь на скамью.
Он с любопытством смотрел на разложенные на столе инструменты. Все детали для оберегов Белояра уносила сразу, а их вот забыла.
— Скажи мне, удалось что-то выведать у того Лорда, что мы в подземельях нашли? — спросила княжна то, что волновало ее больше всего.
— Нет, — хмыкнул Киран, враз помрачнев. — Он отказывается говорить с кем-либо, — Ловчий повернулся, посмотрев Белояре в глаза, и добавил. — С кем-то, кроме тебя, княжна.
Белояра вздрогнула, ощутив, как в душе липкой волной поднимается страх. Тогда, во время ритуала, она думала только о том, что им нужны сведения о Лордах, хоть какая-то информация. И все мысли о том, что он опасен, что одним своим существованием где-то рядом, Белояра гнала от себя изо всех сил. Даже о том, что спасенный Лорд может отказаться говорить, она старалась не вспоминать. А ведь были сомнения такие, были! И о том, что его Ловчие пытать начнут, она не хотела даже слышать. Но станут, точно станут, если тот ничего так и не скажет. Но какое ей до того дело? Разве заслуживает кто-то из них жалости? Они бы никого из них не пожалели, не пощадили. Так отчего же Белояре так тошно от одной мысли об истязании пленного?
— Так может мне и поговорить? — тихо предложила она, опустив взгляд на свои сжатые в замок руки.
Княжна нервничала и даже не пыталась этого скрыть.
— Это опасно, — покачал головой Киран. — Бояр и другие никогда на это не согласятся?
— А что думаешь ты? — вскинула голову Белояра. — Разве ты, Киран, не хочешь узнать что-то о Лордах? Получить хоть какую-то зацепку, которая может помочь в поисках Кайи?
Ловчий сжал челюсти так, что на щеках заходили желваки, глаза предупреждающе сверкнули.
— Прости, — вздохнула Белояра, — я не хотела давить на больное. Просто... Меня не отпускает мысль, что мы упускаем что-то важное.
— Возможно, ты права, — кивнул Киран, немного смягчившись. — Но ты должна понимать, что это слишком рискованно. Сомневаюсь, что таким, как они, ведомо чувство благодарности. Да и в целом хоть какие-то чувства.
— Да, но... Мы ведь должны попытаться, так ведь? И он ведь в темнице, со мной будешь ты и оружие Ловчих. Все будет хорошо.
Киран тяжело вздохнул, сдаваясь, а Белояра ощутила, что сама себя в ловушку загнала. Но как не боялась она этого Лорда, а их Король внушал ей куда больший страх.
— Я кое что еще выяснила, — вспомнила Белояра. — Я не уверена, что получится рассказать об этом другим, особенно сейчас. Может у тебя это получится. Когда мы вернулись с Нарьяной, я пошла к Арилинн. Ты же помнишь ее? — Ловчий молча кивнул. — Она родом из Черного леса.
— Что? — выдохнул Киран и собрался было что-то сказать, но Белояра вскинула руки, останавливая его.
— Погоди, это еще не все. Та женщина с ребенком, ее зовут Калия, кстати — тоже не просто так оказалась возле ворот города. Кто-то помог ей бежать.
— Но кто?
— Я не знаю, — покачала головой Белояра. — Целительница перебила меня, когда я пыталась выведать это.
Киран задумался, не торопясь отвечать, и Белояра не выдержала.
— Откуда ты ее вообще знаешь? Я никогда не видела целителей, тем более таких. Она из другого княжества?
— И да, и нет, — уклончиво ответил Ловчий, явно не желая говорить об этом, и Белояра вздохнула.
Одни загадки кругом, и никто не хочет ничего говорить. Как тогда разобраться в происходящем? Ворожея категорически не хотела принимать ту роль, что для нее выбрал отец. Быть птицей в золотой клетке и ждать, когда Великий князь выберет ей подходящего мужа, чтобы на престол сел мужчина. Белояра не хотела править и с удовольствием передала бы это сложное дело в чьи-то другие руки. Тем не менее, государственной науке отец ее обучил — только потому, что наследника мужского пола у него так и не появилось. Новую же жену он брать не спешил. Порой Белояру это удивляло: она была не против Елень, и была благодарна ей за то, что она даже не пыталась делать вид, что хочет заменить ей мать. И если отец в один момент решил бы взять в жены какую-то княжну, Белояра была бы только рада, если он будет с ней счастлив. Но отчего-то Великий князь был уверен, что на нем лежит проклятие, которое не позволяет ему иметь сына. Ворожея же была уверена: чего такого не было.