— А как же дядька Рафал? Он-то человек пришлый.
— Может, просто заразился?
— Проклятьем?
— Да нет. Хворобой, что породило проклятье.
— А почему ж тогда не все занедужили?
— Хвала богам, что не все! Но я мыслю, что это дело часу. Кто ведает, что эта ночь принесет.
Алесь помолчал, и после некоторых раздумий неверие погасло.
— И что же теперича нам делать? Как же хворь отвадить?
— Надобно взвару побольше сготовить да опоить им всех. И чтоб кажный выпил, даже на ком ни единого гнойничка не сыщется — тогда недугу не в ком станет прятаться и он уйдет навсегда. А проклятье я ворожбой сниму.
— Но как же заставить всех выпить этого взвара? Наверняка сыщутся те, кто понесет весть, мол, отравить их хотят иль одурманить.
— Тут поразмыслить надобно. Одно могу сказать точно…
Алесь внимательно глядел, страшась даже дыханием сбить Милаву.
— Меня они слушать не станут и ничего из моих рук пить тоже. Потому только ты способен их надоумить.
— Кто тут? — испуганно спросил Вит и резко сел.
— Ш-ш-ш, — захлопотала вокруг хворого Милава, — ты еще слаб. Ляг, будь добр.
Мельник малость расслабился, заслышав знакомый голос, и тут же встревожился снова:
— Я видел Кукобу!
— Как это, видел? — Светлые брови Алеся недоверчиво надломились.
— Не может того быть, привиделось тебе, — предположила Милава, однако в голосе ее скользнула неуверенность.
Сын старосты незаметно показал ворожее, что не стоит слушать Вита — мол, тот башкой о половицу ударился, вот и померещилось.
— Молвлю вам. Видел! Как вас обоих теперича. А то и ближе! Собственными очами! И нече там кривляться, чай, не балаганщик, — Вит лег.
Подловленный Алесь пожал плечами.
— Но… Как же так? Мы ж все, как водится, сделали: и круги, и печать… — выдохнула Милава и невидяще огляделась. Алесь невольно отметил, что растерянность ей к лицу — такой хрупкой и ранимой он ее прежде не видел. Отчаянно захотелось быть подле нее всегда — сын старосты невольно приблизился.
— А где ты ее видел? — спросила Милава.
— Да тут и видел. Явилась ночью да затеяла со мной забавы — то в одно оконце постучит, то в иное, точно Алесь. Вот и решил я, что это он и есть. Добре, что хоть дверь чуть приоткрыл, лишь нечесаные седые патлы да очи без зрачков приметил, а то не бывать мне боле живым. Выпила бы кровь, и поминай как звали…
— Не надобна ей твоя кровь, Вит. За душой твоей являлась. Она ведь не захоронена, как подобает, вот и шастает. Доставит Паляндре с десяток душ, глядишь, та и расщедрится на подарок какой, — пояснила ворожея.
— Можно помыслить, что мне от таких разъяснений легче стало, — пробурчал мельник, передернув плечами.
— Я всегда подозревал, что не так ты смел, каким кажешься, — вставил Алесь и тут же потупился под укоряющим взглядом Милавы.
Вит только губы поджал. Отвечать на колкость не стал — то ли сил не хватало, то ли просто не пожелал.
— А как ты себя чувствуешь? — мягко спросила Милава, погладив мельника по руке.
Алесь, завидев это, шумно засопел. Ворожея усмехнулась, явно приметив его недовольство, но ладони не убрала, разве что гладить перестала.
— Все добре, благодарствую.
— Скажи, Вит, ты точно круг прочертил, ни одного кусочка не пропустил?
— Да где ж ему было за косой следить, ежели он занят был, — снова подначил Алесь.
— О чем ты? — не уразумела Милава.
Зато Вит, даже несмотря на побившие его лик гнойники, сделался в цвет спелой рябины.
— Он с Востой целовался, — хмыкнул Алесь.
— Не твое дело, — буркнул Вит, покраснев еще боле.
Милава только переводила недоуменный взгляд с мельника на сына старосты и обратно. Алесь расценил это, как желание узнать все, и потому продолжил:
— За хатой Кукобы.
Ворожея зачем-то потянулась к приготовленной мази и стала ее разглядывать.
— А ты иного занятия не сыскал, как за людьми подглядывать, — недовольно пробормотал Вит.
— Больно надобны мне ваши ласки, — отмахнулся Алесь. — Просто я за Милаву, э-э-э, да Восту волновался, потому и довелось на вашу пылкость любоваться.
— А ты уверен, что круг добре прочертил? — не глядя на мельника, спросила девица.
— Верь мне, Милава! Я все в точности, как ты велела, выполнил, — снова сел Вит.
— Ага, верь… Разве ты что-нибудь сумел разглядеть за лобызанием?
— Вот и надобно было самому проверить, — бросила Милава.
Алесь обиженно насупился.
— Кое-кому стоит научиться любезностям, — сказала ворожея.
— Было бы с кем любезничать, — пробурчал сын старосты, точно пытаясь испепелить Вита взглядом.