— Сдается мне, что он сам не рад такой силе.
— Хочешь сказать, что его кто-то зачаровал? — с надеждой спросил Череда.
— Так, зачаровал.
— Хвала богам! — воскликнул староста. — Не зря я в его неповинность веровал. Давно мы с кузнецом дружбу ведем. Еще детьми пакостничали да пред родичами после отвечали. Разом по болотам лазили, разом яйца у соседских кур таскали. А еще я завсегда над ним верх одерживал, хитростью одной — подсеку, а затем усядусь сверху…
— И кто? — прервал Череду сын.
— Вот это нам и надобно выяснить. Далеко еще? — огляделась Милава.
— Устала? — забеспокоился Алесь.
— Нет, вот только болота ночь быстрее окутывает. Да к тому ж, сам ведаешь, где нечистики убежище себе ищут. Поспеть бы.
Сын старосты кивнул и указал вперед:
— Уже недалече. Только через десяток шагов идти совсем трудно станет. Так что придется поднапрячься.
Спутники выпрямили спины, точно набираясь сил перед последним, самым важным рывком. Алесь не слукавил — здесь топь точно восстала супротив человека. Милава чуяла — недоброе это место. Ежели где и пируют нечистики разом, так непременно тут. Ворожея не подивилась бы, ежели б теперича из мутной жижи выглянула уродливая болотная русалка, которую разве что какой-то шутник к водяным утопленницам-пригожуням приравнял. Ведь всем ведомо, что трясинные девки и не девки вовсе. Старые, жуткие на вид, тиной облепленные, грязью перемазанные, под стать здешним княжичам: Багнику, Болотнику да Аржавеннику. Забрался же кузнец…
— А что, коли мы не поспеем? Вдруг Щекарь обернется волком да в топи увязнет? — поделился волнением староста.
— Вот и я того страшусь, — тихонько молвила Милава. — Потому и надобно поспешить.
ГЛАВА 13
Две тайны
— И давно вы у Хижи на посылках? — хмыкнул кожевенник, деловито скрестив ноги.
Охранители обернулись, но ответом не облагодетельствовали.
— Дожили. Всякий дармоед нынче старостой себя восхваляет, — поддержал брата другой кожевенник.
Стражи переглянулись, но вступать в разговор не стали, им велено было — хату Кукобы охранять, вот они и охраняют. А все прочее — не их дело.
— А что ж вы делать станете, когда ведьмарка на пороге покажется да на невидимую стену кидаться станет? — спросил близнец.
Стражники снова поглядели друг на друга. По их ликам пробежал страх. Но высказывать вслух свои думы они не решились.
— И откуда вам ведать, что тот круг никто не затер? Что, ежели защита уже снята?
— И то верно! Тогда вы первыми и отдадите ведьмарке свои души! — поддержал близнец.
Охранители заелозили — слова кожевенников их явно насторожили.
— И что вы предлагаете? — спросил один из стражей.
— Предлагаем захоронить ведьмарку, как подобает, по всем правилам, — тут же отозвались братья.
Стражи помотали головами:
— Нет. Нам было велено…
— Ой, да кем велено? Покуда у нас на селе еще староста главный, — прервал бестолковые рассуждения кожевенник. — А он велел Кукобу захоронить!
— Череда дурман-травой опоен!
— Да кто вам то сказал? Доморадовна? Нашли кого слушать! — стали злиться братья.
— Услада! — разом ответили охранители. — А она дочь старосты, между прочим. И попусту наговаривать на родного батьку да брата не стала бы! Всем ведомо, что она в Алесе души не чает.
— Услада… Да Услада просто ревнует братца к Милаве! — фыркнул кожевенник.
— И эта ревность вам дорого будет стоить, когда ведьмарка из хаты ночью выберется, — пообещал его брат.
Охранители с ответом не нашлись. Отвернулись и смолкли. Вот только по резковатым движениям, кислым минам да косым взглядам было ясно — не на месте сердца у стражей. И ночи они со страхом да трепетом в душах ожидают.
— И зачем только кляпы из ртов вытянул? — буркнул один из охранителей. Другой плечами пожал. — А станете и дале смуту сеять, так обратно рты заткнем!
Кожевенники многозначительно переглянулись. Мол, надобно помолчать малость — пущай эти тугодумы чуток поразмыслят. Глядишь, и дотумкают до чего разумного. Вот только чаяния близнецов оказались напрасными. Воздух стал заметно свежее. Тени удлинились. Солнце готовилось к отдыху. В гости просилась ночь. Ее верные слуги — сумерки потихоньку становились гуще. А никакого сдвига в скудных разумах покуда не случилось.
— Вы б хоть нам путы перерезали, что ли? — предложил один из братьев.
— Это еще зачем? — насторожились горе-охранители.
— А затем, чтоб отбиваться было чем! — не выдержав, гаркнул кожевенник.