- Ты сказала, 17? Но все, о чем ты рассказываешь, произошло около двухсот лет назад!!
- Двухсот? Ну, может быть… Я ни за что не поручусь, если это связано с Зеркалом. Тут и время течет по-иному. Иногда растягивается, а иногда кажется, что за секунду прошли годы…
- И еще, я не поняла… А как же мои родители? Я же родилась здесь?
- Я не знаю. Может, тебя удочерили, может, время повернулось как-то так, что ты заново родилась. В этом я тебе не помогу. Если бы мы не были связаны, я не смогла бы тебе показаться. Ты - мое Отражение, я - твое. Но слушай, времени мало. Я хочу уйти отсюда. Я не могу вернуться в наш мир, потому что там теперь есть ты, это твое место. Но я могу уйти в тот. Там нет наших двойников. Но я не смогу сделать это сама, мне нужна твоя помощь. Согласно расчетам местных магов, силы двух отражений должно хватить, чтобы пройти границу. Я почти свела все сведения, но мне нужно твое согласие. А я, в обмен, могу научить тебя многим интересным вещам. Я полагаю, что твои силы отличаются от традиционных сил ворожей, все же ты из Зеркала. А я многое знаю про местное колдовство. Оно очень отличается от нашего. Времени почти не осталось. Ты подумай, завтра я приду снова.
- Последний вопрос! Как назывался город, который исчез?
- Тре… Тор…Слушай, я не помню! Как-то на Т. Остальное, как стерли. Кстати, если ты согласна, встань завтра напротив зеркала в то время, когда луна будет светить на него. Знаешь, как долго я ждала этого совпадения? Если придешь, я расскажу остатки и помогу тебе – посмотрим, что там тебе в памяти подтерли.
- Ээээ! А вдруг… - но луна ушла за угол, и в зеркале снова отражался только силуэт самой Василисы. Она оглянулась. На столе мирно лежали стопкой учебники. Мысленно выругалась - вслух все еще не научилась. Решив, что об этом она подумает завтра, а сейчас есть насущные дела, Василиса схватила нужные ей для завтрашнего занятия книги и кинулась в общую комнату.
Кот-баюн - родственник полярного лиса
Год назад...
Василиса тщательно заперла дом, где-то в глубине души понимая, что от того, кто может запросто изменить кусок леса, это не поможет. Но все равно сделала. К себе спать не пошла - просто не смогла зайти в темную комнату. Залезла на теплую печку, свернулась там клубком и, прислушиваясь к каждому шороху, все же задремала. Утром, вопреки обычному, проспала. В таком виде ее и обнаружил отец, собирающийся проверить очередной участок леса. Удивился, пощупал лоб у дочери - а вдруг заболела? Но лоб был холодный и даже ссадины и синяки изрядно побледнели за ночь. Накормил сонную Василису кашей, поцеловал и уехал.
Гречка, простоявшая всю ночь в печке, удалась. С каждой ложкой сдобренной медом каши в голове прояснялось, а мысли укладывались по полочкам, насколько это было возможно. Во-первых - есть опасность, о которой еще предстоит расспросить. Во-вторых, деревенской школой учеба не ограничится. Теперь надо как-то выделять время на обучение ткачеству и тому-непонятно-чему, чему учат ворожей. И главное - сделать все так, чтобы отец ни о чем не узнал. Уберечь его во что бы то ни стало. Она как-то сразу поверила во все, что рассказала ей Лада. Глянула на часы, поняла, что еще чуть-чуть и она опоздает, убрала остатки каши, насыпала курам корма и бегом кинулась в школу.
Хозяйство у Звонцевых было небольшое - огород около дома да десяток кур. Раньше, конечно, было больше, но когда пропала Заря, пришлось от этого отказаться - отцу служба лесничего не оставляла много времени для ведения дел, а Василиса была еще слишком мала, чтобы и за скотом смотреть, и за домом, и учиться. Впрочем, нужды они не испытывали - жалованье лесника, положенное Советом, позволяло недостающие продукты и вещи покупать. И в селе семья была в почете - не надо было думать, на что поменяться - Звонцевы за все платили живыми деньгами. Работу по дому с отцом они разделили. Готовить мама ее научить успела, правда, управляться с тяжелыми чугунными горшками было тяжеловато, тут отец сначала помогал. Колодец был во дворе, свой, порой за небольшую плату звали в помощь по хозяйству соседку - Агафью. Эта девушка Василисе нравилась - молодая, симпатичная, как-то так сложилось, что до сих пор незамужняя. И характер у Агафьи легкий, в руках работа спорится, есть, чему у нее поучиться. Как такое сокровище до сих пор без жениха осталось - непонятно. Правда, Вася подозревала, что неспроста та так охотно нанялась к ним на подработку. Отец хоть до сих пор и тосковал по маме, и непонятно было, что случилось, но в селе считался уже вдовцом, а значит, вполне востребованным женихом. Дочь тут никак не мешала - девчонка взрослая уже, невредная, о ней говорили, как о хорошей хозяйке и прилежной, разумной ученице. Такое впечатление поддерживало и ее увлечение - ветеринария. Кто-то скажет - скучища, а для нее не было ничего приятнее, чем видеть, как выздоравливает соседская Мурка или перестает хромать лошадь. Отец увлечение поддерживал, привозил книги, несколько раз приглашал ветеринара из соседнего городка, договаривался, чтобы она присутствовала, когда его вызывали по необходимости.