- Здравствуй, милая, - голос, такой знакомый, заставил сжаться. От испуга и щемящего восторга одновременно.
- Мама! - резко обернулась она. - Мамочка! - вскочила, попыталась обнять, но руки прошли сквозь фигуру. Мама - или ее призрак - грустно улыбнулась. - Я не призрак, не мара, ничего опасного. Я послание. Если ты видишь, значит, со мной что-то случилось. Мне очень жаль, моя милая… Я уже давно попросила отца отдать тебе, в случае чего, мой кулончик. В него я вложила для тебя письмо. Которое ты сможешь увидеть, когда проснется твой дар. И значит, он проснулся. Я поздравляю тебя, моя маленькая ворожея. Надеюсь, ты уже достаточно взрослая, чтобы принять его.
Василиса сидела, закусив пальцы, боясь проронить хоть слово и спугнуть хоть и не реальную, но все же маму, прервать ее речь, пропустить хоть слово. А та продолжала.
- Держись мамы своего друга, Демьяна, она поможет. Но есть одна вещь, о которой не следует знать никому, даже ей. У твоего дара есть одна черта - ты можешь действовать одна, не в паре. Твоя собственная ворожба будет мощной, но в паре с сильным сказателем вы будете особенными. Учись с Демьяном, у него хороший, чистый дар, тебе будет с ним легко. Но когда уже немного научишься, начинай заниматься сама, развивай свои способности. Я начала писать монографию. Там много интересного - про зверей, которые подверглись ворожбе, поверь, они особенные, необыкновенные. Но там же есть инструкции для тебя. Они откроются, если положить на страницу этот камешек. Но, повторяю, никто не должен этого узнать. Ты сама потом поймешь, почему. К сожалению, время заканчивается. Большего я сюда сохранить не могу. Я люблю тебя, моя хорошая… Прости, что я не смогла быть рядом.
Мама протянула руку, Василиса, даже зная, что ухватит воздух, осторожно прикоснулась к ее пальцам. В это время призрак начал таять…
Про свой поход в лес Вася и Демьян рассказали, опустив историю о кулоне. Ничего, мол, не нашли, но снова разбудили колдовство. Как же ругались родители. А Василисе подумалось - хорошо, что отцу ничего рассказать не могут, а то плакала бы ее учеба в столице. А еще закралось сомнение - говорили же, что ловушку обезвредили… В лес ходить запретили. Только на ближайшие ягодные поляны и под присмотром. Отцу это объяснили усиленной подготовкой. А их учили ставить защиту так, чтобы она не лопалась, как пузырь, через пару секунд. Василиса, плюс ко всему, завершала лечение соседской овцы, которая никак не вставала после рождения сразу аж трех ягнят. Пробовала даже немного ворожить, хотя и опасалась. На страничках маминых записей было о том, как помогать животным - уже опробованные ею личные сказки. Так пролетела весна и почти все лето. Ванька успел съездить в город на экзамены - он учился хоть и неплохо, но не так хорошо, чтобы его приняли без экзаменов. Вернулся нагруженный сладостями и сияющий - поступил. Будет учиться на камнереза, а потом, может, и на ювелира. Дарьяна неожиданно ехать учиться отказалась, а приняла предложение от Пашки, того самого, которого бессовестно надули тогда у старостиного сада. Призналась, что пока он им помогал искать котенка, а потом приводить в чувство Василису, посмотрела на него совсем иным взглядом - сильный, добрый, заботливый. Оказалось, что с того дня он потихоньку за ней ухаживал. Давно хотел, да не решался.
В последнюю ночь перед отъездом Василисе не спалось. Она лежала и через окно считала звезды, но все время сбивалась. В очередной раз сбилась, услышав тихий стук. Подняла голову, в стекло снова стукнул мелкий камешек. За окном стоял Ванька, с самым заговорщическим видом. Она тихонько открыла, вылезла.
- Привет, - как-то глупо улыбнулся парень. А Вася почувствовала, что не просто так он ее сейчас позвал. И порадовалась, что темно - не видно, как у нее раскраснелись щеки. Было приятно быть с ним рядом, в темноте, наедине, но и тревожно немного. - Наверное, еще не скоро мы увидимся, учеников в ремесленных школах так просто не отпускают по городу гулять. И вот, я решил...
Он замялся на секунду, а потом протянул ей руку. На ладони лежал крохотный дрозд, вырезанный из маленькой речной гальки, розовой с проблесками прозрачного кварца. На шнурке.
- Это тебе. Чтобы ты меня не забывала.
- Вань… Я и не думала, что ты так можешь, - в неверном свете луны птичка казалась почти живой, только крохотной совсем. - Как я могу про тебя забыть?