- Давай, я помогу тебе надеть, - Василиса приподняла волосы, а юноша неловко продел шнурок, стараясь не касаться кожи. Вася чувствовала, что его руки подрагивают и ей это было странно приятно. Когда он наконец завязал узелок, она поправила ворот домашнего платья, из-за него выпал мамин кулон.
- О, а у тебя еще есть, - со странным выражением прокомментировал Иван. - Сердолик...
- Это, - Василиса замялась, - это мамин. Только ты никому не говори, это мой секрет.
- Хорошо, - он ощутимо повеселел. Помолчал немного. И вдруг взял за руку. - Давай посидим немного? Все равно не спится...
Так они и сидели на крылечке, вспоминая, как воровали яблоки, как бегали от гусей тетки Марфы. Ванька признался, что впервые посмотрел на Васю другим взглядом, когда та выскочила на площадь в мамином сарафане. А ей так хотелось ему все-все рассказать, но тайна сама себя берегла… И Василиса об этом всегда помнила. Как-то незаметно она на его плече задремала. А он боялся пошевелиться и спугнуть такое теплое и хрупкое счастье. Но на окраинах уже запели петухи, загремели ставни и двери.
- Василек, просыпайся… Нам пора собираться.
- Вань, а мы же там, в городе, сможем видеться? - Василисе, вопреки всем доводам разума, выпускать его теплую руку совсем не хотелось.
- Я надеюсь, хотя, говорят, там в школах строгие правила, так просто гулять не отпускают. Но мы что-то придумаем, - в глубине его глаз возник тот самый огонек, который обычно предварял все проделки.
- Хорошо, - Василиса сразу повеселела. Ванька точно что-то придумает, иначе это был бы не Ванька. - Вот, возьми тоже, - она вытащила из растрепавшейся косы ленту, - мне больше нечего сейчас тебе подарить…
Ванька подхватил ленточку, двинулся было к Василисе, но тут внутри дома хлопнула дверь, он улыбнулся, прижал кусочек шелка к губам и, перемахнув через забор, исчез, как будто его и не было. Вася шустро забралась к себе в комнату, прикрыла окно и успела забраться под одеяло за секунду до того, как к ней постучался отец. Пора было ехать в другую жизнь. А сердце грели два маленьких кулона, новые, но такие приятные чувства, и уверенность, что все будет замечательно, слегка смешанная со сладкой тревогой-предвкушением.
Путь до Северного довольно далек. Выезжали двумя крытыми повозками - староста расстарался. Все же не каждый день из их деревушки дети учиться едут.
Отец с Василисой не поехал - слишком много в конце лета дел у лесника, чтобы их оставить. Поручил ее заботам Лады. С Демьяном отправились оба родителя. Василиса не обижалась, она прекрасно понимала, почему они едут вдвоем. Так что вчетвером они и расположились. Во второй повозке поехали Иван и еще двое ребят. Василиса хотела было напроситься к ним, но Лада настойчиво увела ее к себе.
Когда вещи были погружены на крыши, Василиса наконец осознала, что - все. Она уезжает. А папа остается и увидятся они не так скоро.
- Ну, милая, не плачь. Ты же учиться едешь, взрослая совсем, а ревешь, как дитя малое, - утешал ее отец. Хотя и сам едва держался, как не хотелось ему дочь отпускать. - Езжай, да смотри, пиши мне оттуда, Лада сказала, что у школы есть своя голубятня. Отправляй мне письма до Хорна, я там часто бываю, буду забирать.
Наконец будущие студенты отбыли. Акентий подождал, пока уляжется пыль и направился к дому.
У старого комода был секрет. Если выдвинуть средний ящик и нажать на угол под донышком, то декоративная панель вместе с ручкой откидывалась, а под ней открывалось маленькое потайное отделение, размером едва с четверть ладони. Его хватало, чтобы спрятать самое ценное - крохотный кулон в виде капли, из полупрозрачного камня. В былые времена, когда Заря была рядом, в его глубине жила маленькая искорка. Но уже шесть лет он молчал.
- Я все ей расскажу, милая, обязательно… - шептал Акентий, прижав к губам кулак с зажатой в нем капелькой. - Вот чуть-чуть она проучится, наберётся знаний, и тогда сможет все понять…
Если бы Заря была жива, она бы его услышала. Но вторая капля давно пропала вместе с ней. Как и кулон из сердолика, предназначенный Василисе. Акентий действовал в полном соответствии с планом, разработанным на всякий случай. Вася уехала учиться, куда надо, а он себя ничем не выдал.
Щёлкнул потайной замок, панель встала на место. Он поднялся. Его ждала жившая глубоко в чаще семья магических медведей, потом надо было проверить гнезда сквирлов. Заглянуть в соседнюю веску, проверить, бросили ли Велий и Варлам браконьерничать. Закрыл входную дверь, захлопнул ставни, быстро вернуться не рассчитывал. С Агафьей договорился уже давно. В доме стало темно и тихо. Даже маленький лучик, просачивающийся в потайной ящичек, погас. Но увидеть искру, ярко вспыхнувшую в этой тьме, было некому. Да и погасла она почти сразу…