Но самое забавное в том, что точно так же подумали и второй, и третий братья. Вернувшись в свою камышовую хижину, старший брат сказал:
— Мы только что выкопали по огромному слитку. Привалило огромное счастье. Все — благодаря нашим молитвам. Надо пойти купить вина и трех жертвенных животных, чтобы отблагодарить святых. Не знаю, согласны ли вы с моим мнением?
Второй брат глубоко задумался, затем сказал:
— Старший брат прав; я пойду на восточную улицу, куплю вина.
Третий брат, поразмыслив, сказал:
— А я пойду в деревню, что на западе, и куплю мяса.
Второй брат ушел, а перед выходом хорошенько привязал свой кусок золота к поясу одежды. По дороге он думал: "Куплю вина, да еще прикуплю яду, насыплю его в сосуды. Они выпьют, да и отравятся. Вот три куска золота и достанутся мне!"
А что же старший брат? И ему пришла в голову идея. Он хорошо наточил нож для резки овощей и злобно подумал: "До восточной улицы далеко, а до западной деревни близко, так что вернутся они наверняка по очереди, а не одновременно. Дождусь и по одному зарежу! И после того, как они встретятся с владыкой ада, три куска золота станут моими!"
И вот идет второй брат с вином и ядом, радостный, прикидывает в уме: "На самом деле золото гораздо важнее и дороже, чем братские чувства. Так что не считайте меня, братья, бездушным и недобродетельным". Поравнялся он с камфорным деревом и вдруг услышал голос младшего:
— Братец, а кто это идет позади тебя?
Не знал он, о чем задумал вопрошающий; оглянулся и получил удар дубинкой. Тут он и дух испустил. А самый младший поспешно отвязал сверток от поясницы умершего, прихватил и вино с отравой. Идет, радостный, домой и думает: "Пусть не считают умерший и тот, который скоро умрет, что я — бесчувственный, безнравственный. Ведь золото дороже всего!" Подойдя к дому, он увидел в дверях старшего, который громко спросил:
— Что это ты так поздно?! А где второй брат?
Младший, немного волнуясь, ответил:
— Как, он еще не вернулся?
Только хотел, было, он поднять руку с дубиной, как услышал:
— Ах ты, лжец! Да ведь второй брат идет следом за тобой!
Испугался младший до смерти: разве второй брат не умер? Оглянулся он, и получил по затылку свирепый удар секачом, так что в мгновение ока превратился в безголового дьявола. Обнаружив у младшего на поясе два куска золота, старший сразу все понял. "Добродетельные мои братья, ничего не поделаешь. Действительно, золото дороже и важнее всего!" — Подумал он.
Решив на радостях отметить событие, он, еще не успев приготовить мясо, налил себе чашку вина и отпил большой глоток. Мог ли он предположить, что вино отравлено Вскоре начались боли, будто живот резали ножом. Из семи отверстий его тела полилась кровь, и он отдал концы.
Люй Дун-бинь наблюдал за всем этим, стоя на облаке. Когда драма завершилась, он спустился к хижине и обгоревшей головешкой написал на створках дверей такие стихи:
Затем Люй вновь указал перстами на трех лежащих братьев, и их золото превратилось в глину. Оседлав благовещее облако, Люй удалился. А тем временем все три брата, Лю, Ли и Ван, ожили благодаря волшебству небожителя Люя и, никуда не денешься, вернулись в свою камышовую хижину.
Всем трем было страшно стыдно смотреть друг другу в лицо. Подняв головы, они прочли стихи Люя на воротах, и им стало невыносимо мучительно, так что все трое разрыдались, надрывая сердце.
Хочешь стать праведником — преодолевай соблазн за соблазном
Несмотря на то, что Люй Дун-бинь жил на небе, он очень интересовался жизнью на земле. С особой симпатией он относился к тем, кто питался лишь постной пищей, занимался самосовершенствованием, думал о своей душе. Люй спускался на землю ради таких, расспрашивал о них, искренни ли они в своих взглядах. Он испытывал людей, и если убеждался в их честности, то забирал их к себе на небо.
На одном из небольших островов жила древняя старуха девяноста двух лет, и была она одна одинешенька в тростниковой хижине. Костлявая и высохшая, она потеряла половину зубов. В то время как другие праведники постились лишь от случая к случаю, старуха всегда ела только постное. В то время как другие вели отшельническую жизнь на протяжении восьми — десяти лет, старуха вела такой образ жизни вот уже пятьдесят лет.