Однако семья оленей была не согласна с его предложением — кто знает, мол, что за место, и каково им там будет жить. Люй и так уговаривал, и эдак, и чуть не силой тащил, те не соглашались. Олениха поинтересовалась:
— А есть ли там речка с чистой водой, деревья и зеленая трава?
— А почему ты этим интересуешься?
— Нам же надо где-то жить и чем-то питаться!
— Есть, конечно, есть! Там с гор течет прозрачная вода, это действительно прекрасное место.
Олень тоже задал вопрос:
— Если там так хорошо, то почему же там раньше не было оленей?
— Были. В начале, когда только начали строить город, там водились белые олени; затем они трижды обошли вокруг поселения и исчезли.
Олененок заявил:
— Ну, тогда и мы не пойдем туда! Мы же не белые, а пятнистые олени. Ведь если там раньше жили белые, а затем мы поселимся на их месте, разве это будет хорошо с нашей стороны?
Разозлился Люй Дун-бинь, что затея его не удалась (ведь он не привык отступать), и коварно столкнул оленей, одного за другим, в море.
Пробила третья стража, а Люй не вернулся, как обещал, и Ли-Железный костыль встревожился. Пробила четвертая, пятая стража, а Люя все не было; тогда Ли оседлал облако и отправился к южным небесным воротам.
А пятнистые олени, после того, как их столкнули, изо всех сил пытались выбраться, выплыть. Вытянув шеи, они осуждающе смотрели вслед небожителю, который удалялся на облаке все дальше. А затем несчастные животные превратились в гряду островов, которые омывались лазурными водами. И наутро рыбаки никак не могли взять в толк, откуда здесь вдруг взялись три острова, два больших и один маленький, покрытые, как пятнышками, небольшими камнями.
Рыбакам стало очень удобно выходить в море с этих островов и причаливать к ним по возвращении. В этом месте нередко можно услышать, как ветер с моря приносит печальные стоны оленей: “Люй Дун-бинь погубил меня! Люй Дун-бинь погубил меня!”
Чистый источник из следа от ступни
Недалеко от города И-чхунь, к северо-западу от него, есть глубокая заводь, которая носит название Летящий меч. А история этого пруда следующая.
Давным-давно здесь были лишь лысые горы и дикие ущелья. А еще была долина шириной в десять ли, очень ровная, зато не было ни одной реки. Поэтому крестьянам жилось очень тяжело, одна надежда у них была на клочок поля, который давал урожай лишь один раз из десяти; то есть из каждых десяти лет девять лет были малоурожайными. А уж если случалась засуха, то и одного зернышка не получали, и тогда "неурожайный" год казался благом.
Даже "помещик", владевший большим наделом земли в храме у подножья горы, и тот был беден настолько, что жил впроголодь, и сквозь его драную одежду светило тело. Мечтою его было помочь бедолагам-крестьянам, да только не имел он сам для этого ни высокого поста, ни чиновничьих возможностей. И в законах он ничего не смыслил. Так что получалось, что хотеть-то хотел, да возможностей не имел.
Однажды путешествующие Тхе-гуай Ли и Люй Дун-бинь оказались в этих местах. Ли, постукивая клюкой, уселся на камень на вершине горы и произнес:
— Братец, до чего же я устал! Давай-ка передохнем да сыграем тем временем в шашки!
— Уважаемый брат, — засмеялся Люй, — раз у тебя такая прекрасная идея, я не против, составлю компанию.
Дунул он, и большой камень перед ними стал плоским, как стол; дунул еще раз, и появилась доска с шашками. Сели они, один слева, другой — справа, и принялись за игру. Играли они спокойно, никуда не торопясь, зато засуетился местный помещик, что жил под горой. В кои-то веки небожители спустились именно в это селение, облагодетельствовали своим посещением.
Что, если они смогут помочь? Ведь для них прорубить русло реки, чтобы всегда была вода, а значит, и урожай, — пара пустяков. Но испокон веков известно, что если хочешь обратиться к кому-то с просьбой, то сначала надо оказать гостеприимство. Без чая, без вина и беседа пойдет наперекосяк, не склеится. Да только откуда у бедняка, что от худобы "позвякивает, как скелет", деньги на вино, хорошую еду? Думал, гадал, — нет выхода; как говорится, "режь последний огурец".
Глубоко вздохнув для храбрости, пошел он к жене с просьбой зарезать ее единственную, бесценную курицу. Услышав об этом, жена помещика разразилась сердитыми слезами:
— Зарежем курицу, — не станет яиц; не будет яиц, значит, с завтрашнего дня в доме не станет ни масла, ни соли, ибо на что мы все это купим?
Вздохнул ее супруг:
— Сегодня — особый день! В обычной жизни мы заглядываем лишь на один день вперед, а в этот раз Кто знает, что ждет нас в будущем?