Взял помещик большую миску с ароматной горячей курицей, осторожно поставил ее перед небожителями, а те продолжали увлеченно сражаться. Поставил землевладелец перед ними по чашечке вина, положил палочки для еды, — не обращают внимания. И тогда он вложил палочки прямо им в руки со словами:
— Вы пожаловали к нам в такую даль! Освятили своим присутствием эти глухие края. Наверняка утомились и проголодались. Отведайте, пожалуйста, по-простому, не церемонясь!
А Люй как раз переживал по поводу утраченной в партии фигуры, поэтому рассеянно ответил:
— Что вы, что вы, это мы обеспокоили вашу уважаемую семью.
А когда он заметил угощение, настроение его резко улучшилось, и он, поигрывая бровями, сначала опрокинул стаканчик, а затем подцепил палочками жирный кусочек курятины и отправил его в рот.
То же произошло и с Ли-Железной клюкой. Лишь увидев вино и еду, он понял, насколько проголодался. Заметив, что Люй уже вовсю работает палочками, он тоже не стал церемониться, отодвинул шашки и принялся за еду.
Помещик же стоял рядом и лишь сглатывал слюну, наблюдая, как жадно поглощают угощение небожители. И вдруг его взгляд упал на длинный меч Люй Дун-биня, который тот всегда носил с собой, как волшебный атрибут. Мгновенно созрел план: да ведь лучшего предмета и не придумать для того, чтобы разрубить гору и проложить русло реки. Но ведь если попросить у Люя его оружие, наверняка не даст. Придется украсть!
Помещик осторожненько обошел вокруг и оказался позади Люй Дун-биня. Увлеченные едой ничего не заметили. Он носком башмака поддел ленту, к которой был прикреплен меч и подтянул его к себе, а затем, взявшись за рукоять, тихонько ускользнул в горы. Меч он припрятал и вернулся.
После того как все было выпито и съедено, Люй почувствовал опьянение и истому, уже не хотелось продолжать игру. Оба поднялись, приготовившись идти, и тут Ли заметил отсутствие меча.
— Братец, а где же твой меч?
Тот огляделся, выпучив пьяные глаза, не в силах сосредоточить взгляд. Меча нигде не было, и тогда он обратился к помещику:
— Где мой меч?
Испугавшись гнева небожителя, тот неуверенно залепетал:
— Не знаю…
Люй вспылил не на шутку, заорав:
— Ах ты, волосатый дьявол! Ты еще имеешь храбрость отказываться! Да ведь мой волшебный меч исчез прямо из-под носа, и никого, кроме тебя, здесь не было! И ты еще смеешь говорить, что не знаешь?!
В гневе он отвесил помещику оплеуху. Где уж было бедному, годами старому, телом дряхлому человеку достойно ответить Он "проглотил" пощечину и упал на колени перед небожителем.
Надо отметить, что Люй обладал отменной силой. В бешенстве он ударил ладонью по каменной стене, и из нее не только искры посыпались, но и осталась вмятина от его руки глубиной в один цхунь.
И хотя прошли тысячелетия, ни дожди, ни ветры не смогли уничтожить этот след, — по сей день существует.
Помещик раз за разом стучал лбом о землю, изображая самые унизительно-почтительные поклоны, горько причитая:
— Великий небожитель, усмири свой гнев, позволь мне отправиться на поиски меча.
Однако горы высоки, дороги длинны, леса дремучи, деревья плотно растут. Разве мог бедный помещик быстро отыскать волшебный меч? Пришлось ему вернуться ни с чем:
— Не выполнил приказ: травы высоки, тропинки длинны, никак не смог найти.
В бешенстве Люй Дун-бинь трижды топнул огромной ногой по каменной почве. И враз небо потемнело, сверкнула молния, зарычал гром, обрушились дождь и ветер одновременно.
Каменная гора дала трещину в том самом месте, где топал ногами Люй, а затем трещина стала увеличиваться, и появилась заводь с глиняным дном, глубиной в десять тысяч чжанов. Со дна брызнул источник чистейшей родниковой воды. Края озера переполнились, и вода потекла со склонов; так образовалась большая, полноводная река.
Как шахматы превратились в горы
Один из восьми бессмертных Люй Дун-бинь любил спускаться к людям, любоваться земными пейзажами, горами и водами, а также проявлять свои способности и таланты. Однажды он путешествовал на лодке из города Вэнь-чжоу, намереваясь доплыть до реки Ли-шуй, знаменитой своими пейзажами; а пока плыл по реке Оу-цзян и неспешно разглядывал красоты на обоих берегах.
Лодка принадлежала старому рыбаку, которому перевалило уже за шестьдесят. Старик неторопливо наваливался на весла, напевая рыбацкий припев "Ла-ла-ло-ло".
В первый день путешествия они причалили для отдыха в Чжу-тху. Люй томился от безделия, поэтому пересел на нос лодки, чтобы поболтать с рыбаком.