Незаметно пролетело несколько месяцев. Случайно Шань-бо увидел свадьбу какого-то молодого человека, только тут он вспомнил о словах младшего брата, сказанных при прощании. Он быстро собрался и отправился в дорогу. Что его ждало?
За то время, что девушка училась вдали от дома, отец просватал ее за молодого человека из богатой и влиятельной семьи по фамилии Ма. Ин-тхай никогда не видела жениха и была просто сражена этой новостью, когда вернулась домой.
Она рассказала отцу о прекрасном молодом человеке, который завоевал ее сердце. Но слезы и мольбы были бесполезны. Отец, который уступил ей, когда она мечтала об образовании, ни в какую не желал прислушаться к ее чувствам. Расторжение помолвки было делом немыслимым, это означало бы скандал, "потерю лица". Еще большим позором было бы то, что девушка, вопреки воле отца, сама выбрала себе мужа! Поэтому, когда Шань-бо появился у них в доме, Ин-тхай удалось уговорить отца позволить ей лишь повидаться с ним. Речь шла всего лишь о нескольких минутах.
Ляну пришлось некоторое время подождать в гостиной семьи Чжу. И тут к нему вышла Ин-тхай, но облик ее был совершенно отличным от прежнего. Оказывается, это была молоденькая девушка, подобная нефритовому цветку. Он проучился рядом с ней три года, их кровати стояли рядом, они были задушевными друзьями, и вдруг оказывается, что его "друг" был девушкой, переодетой в мужское платье!
Только теперь Шань-бо понял тайный смысл слов, которые она говорила ему по дороге; понял, что младшая сестра, о которой шла речь, это она сама и есть.
— Дорогой братик, — обратился Шань-бо с тайной надеждой в душе, — помнишь ли ты еще о своих словах, обращенных к старшему брату, когда он тебя провожал?
— О, когда мы расставались, я специально подчеркнула эти три даты: 8/2, 7/3, 6/4. А ты не внял моим наставлениям, пришел только сегодня. Слишком поздно!
Ин-тхай говорила, а по лицу ее текли слезы.
— Месяц назад родители распорядились моей судьбой и отдают меня в семью Ма, мой будущий муж — Ма Вэнь-цхай.
Больше говорить было не о чем, оба понимали невозможность изменить ситуацию. Шань-бо покинул дом Чжу, тая в сердце боль и раскаяние. Расставаясь, Ин-тхай дала ему кусок красной ткани (цвет свадьбы) и кольцо со словами:
— Эти две вещи я дарю брату Лян. Пусть они будут залогом нашего обручения в следующей жизни. Береги себя! Желаю брату долгого здоровья!
Вернувшись домой, Шань-бо все дни и ночи проводил в тоске, все мысли его были о девушке Чжу, и, в конце концов, он слег. Состояние его становилось все серьезнее и опаснее. Какими только лекарствами его ни поили, а улучшения не наступало. Прошло совсем немного времени, и он покинул этот мир. Перед смертью он обратился с просьбой к матери:
— Похороните меня непременно на обочине дороги, ведущей от дома семьи Чжу к дому жениха Ма.
Весть о смерти любимого дошла до Ин-тхай как раз накануне свадьбы, и она согласилась войти в дом свекрови лишь при одном условии: пусть ей позволят остановиться по пути у могилы Шань-бо, чтобы она могла оплакать почившего. Выбора у ее отца не было, и он согласился.
В день, когда в семье Ма ждали новобрачную, она села в цветочный (то есть свадебный) паланкин, и ее понесли в дом к жениху. Когда процессия поравнялась с могильным холмом, невеста велела остановиться, сама, без помощи слуг, вышла из паланкина; встав на колени перед могилой, сделала несколько поклонов и запричитала:
— Мы с тобой…как две птицы крыло — к крылу
Мы с тобой — две веточки прильнувшие друг к другу…
Прошу тебя, впусти меня к себе…
Она сняла красный свадебный наряд, и под ним оказалось другое платье — белое, цвета траура. Оплакивая несчастную судьбу своего возлюбленного, она в отчаянии ударилась головой о могильное надгробие и тут же упала замертво.
Рассказывают, что могила со страшным скрежетом раскрылась и приняла девушку. А может, это просто померещилось испуганным носильщикам паланкина?..
Увидев, что сделала с собой невеста, они выпучили глаза и стояли некоторое время с раскрытыми ртами. Опомнившись, бросились, чтобы вытащить девушку, но не успели — щель уже закрылась. В руках у них остался лишь кусок подола ее белого платья. Когда они разжали руки, кусочек нежной ткани превратился в двух крупных бабочек, которые вспорхнули вверх.
После скандала, не веря в случившееся, уже ночью, семья Ма послала людей к могиле. Ее разрыли, но невесту не обнаружили. Зато оттуда вылетели, хлопая крыльями, две мандариновые уточки и полетели прямо к дому Ма. Они сели на дерево перед воротами дома, и одна из них прокричала: