— Тетушка Ма, а, тетушка Ма, вчера ваш сын женился; отчего же не видно свадебной церемонии?
А другая уточка вторила:
— Тетушка Ма, а, тетушка Ма, вчера ваш сын женился, отчего же в этом доме не пьют вино?
А может, это просто померещилось несчастной женщине?
Лян Шань-бо родился в районе нынешнего города Нин-бо первого числа третьего месяца по лунному календарю, а умер шестнадцатого числа восьмого месяца. У него на родине в память о влюбленном построили храм, где в марте и в августе стали проводить храмовые праздники. В эти дни в храме устраивали спектакли, рассказывающие о любви молодых людей, и другие представления.
В храме имелась даже “спальня” Лян Шань-бо и Чжу Ин-тхай, куда незамужние девушки обычно приносили в огромном количестве новенькие, красиво расшитые туфельки для бинтованных ножек. Дело в том, что слово "туфли” звучит так же, как слово "спасибо". Таким образом было принято деликатно, иносказательно благодарить погибшую девушку, так как дарительницы верили в то, что почитаемая ими услышит их мольбы о счастливом замужестве.
Говорят, что древнюю традицию возродили, и в настоящее время весной и осенью, как и встарь, здесь проводятся храмовые торжества. Бытует даже поговорка: “Смогут до старости вместе прожить, коль удалось храм Шань-бо посетить”.
Гордостью моей коллекции является композиция, вырезанная из дерева, изображающая этих героев. Это целая “картина” сантиметров 50 — 70 в высоту, где есть все: и бамбуковая роща, и горы с соснами и другими деревьями, и грот с вытекающим источником, и речка, в которую он впадает, и беседка, и мостик…
В реке плавают мандариновые уточки, а Лян Шань-бо и Чжу Ин-тхай стоят несколько сбоку, как бы любуясь этим роскошным пейзажем. Над их головами — две крупные бабочки. Работу описать невозможно! Если бы у меня хватило таланта и терпения вырезать такую красоту своими руками из куска дерева, я не рассталась бы с ней ни за какие деньги…
И почему мне так повезло, что это сокровище стало моим? Я увидела эту скульптурную группу в одной из лавочек на Лю-ли чхан, знаменитой улице, где продают "древности". Бывали мы там часто, но покупали редко — очень дорого. А это был тот случай, когда, увидев, мы не могли оторвать глаз. Муж — от утонченной работы, я — еще и оттого, что передо мной был любимый сюжет.
Ну и намучилась же я, приводя ее в порядок! И мыть нельзя — старое дерево рассохнется, даст трещины; но и не мыть нельзя — в тончайших складочках, узких щелочках — вековой слой пыли. Китай вообще очень пыльная страна с грязным воздухом, а если вещь еще и старая, за которой особо не ухаживали… Короче, поставила я эту красоту в ванную и стала поливать из душа. Сколько грязи из нее вытекло с водой! Но, думаю, далеко не вся. Однако продолжать чистить щеточкой и поливать водой было уже опасно. Зимой в Пекине стопроцентная сухость, так что "деревянная легенда" быстро высохла и дала лишь незначительные трещины в основании-подставке.
Как раз в это время у меня в доме появился мальчик-краснодеревщик, который пришел починить треснувшую от сухости подставку для цветов. Заодно "убрал" и возникшие трещинки на старинном изделии, посвященном легенде, втирая в них мелкие древесные опилки, смешанные с клеем; затем отшлифовал наждаком и покрыл лаком. Да, еще он приклеил и отломившуюся во время "купания" веточку с листочками, да только не тем концом. Болван!
Основание-подставка, покрытая лаком, показалась мне наряднее, и я, недолго думая, сама "покрасила" лаком и всю композицию. Теперь она была видна во всей красе. Зато муж, увидев ее вечером, сказал, что работа старого мастера потеряла прелесть живого дерева. Но теперь уже не исправишь; так и стоит она, покрытая лаком и с веточкой, приклеенной вверх ногами.
В Китае существует выражение "золотые сыновья и яшмовые дочери", и используют его, как правило, в новогодних пожеланиях в виде народных лубочных картинок, на которых рядом с изображением пухлых детишек написано: "Желаем вам множество золотых сыновей и яшмовых дочерей".
Согласно легендам, некогда действительно жили юноша и девушка с такими именами. Именно так в своих стихах древний поэт назвал прислужников великого императора Чжэнь У (т. е. императора У-ди эпохи Хань): "По одну сторону от императора стоит Золотой юноша с поднятым в руке генциановиолетом (вид лекарственного растения), по другую — Яшмовая дева с зеленым лотосом". В пантеоне даосских святых их называют Чжоу-гуном и Цветком персика. При этом в храмах их статуи изображают в виде воина с черным знаменем и девушки с драгоценным семизвездным мечом.