Мало того, что было стыдно перед людьми, которые знали его с малых лет и которые смотрели на него с осуждением. Теперь еще в каждой семье торопились закрыть двери и ворота, как только Ли появлялся рядом с их домом. Теперь ему не подали бы даже объедков, и мальчик с урчащим от голода животом решился на ночной грабеж. В глубокой темноте он проник в чей-то дом… Схватив какой-то котелок, он бежал прочь с одной мыслью: "Быстрее, быстрее…". Казалось, ноги несут его, не касаясь земли. Но вдруг перед ним возникла чья-то фигура и преградила путь. Парнишка бросил котелок и кинулся в другую сторону. Но крепкая рука схватила его за плечо.
— И куда ты собрался? — Прозвучал голос незнакомца.
Мальчик попытался вырваться, и глаза у него чуть не вылезли из орбит от страха, однако тот, кто стоял сзади, был очень силен. И тогда Ли закричал:
— Пожалуйста, отпустите меня! Моя мать слепа и беспомощна, у нас в доме три дня не было и зернышка риса. Нам нечего есть, сжальтесь надо мной!
Рука отпустила его, и мальчик, повернувшись лицом, упал на колени.
— Пожалейте нас!
— С одной стороны, ты почтительный сын, ты все время помнишь о голодной матери, — проговорил в раздумье незнакомый старик. Он поглаживал длинную белую бороду, возвышаясь над мальчиком. — Но с другой стороны, ты украл чужую собственность…
Вокруг стояла черная, непроглядная темень, но старик был хорошо виден в светлой длинной одежде, с седыми волосами, как будто от него самого исходило свечение.
— Подумал ли ты о том, — продолжил старик, — что теперь в той бедной семье, где живут лишь беспомощные мать и дочь, не будет даже котелка, в котором можно вскипятить воду? Живя в этом мире, каждый должен найти свой честный способ добывания пищи, чтобы не стать вором. Если ты действительно раскаялся, — обратился старик к мальчику, — то для начала сейчас же верни котелок.
— Спасибо за науку, спасибо, что простили и просветили меня. — Поклонился Ли, сложив руки перед грудью.
И удивительный старик понял, что ребенок действительно искренне сожалеет о дурном поступке. А тем временем незаметно наступил рассвет, начали перекликаться петухи, и мальчик испугался, что его обнаружат и схватят, когда он будет возвращать чужую вещь.
— Пожалуйста, помогите мне, придумайте что-нибудь, чтобы я остался незамеченным! — Ли упал на колени у ног старика и стал кланяться в знак почтения, как это было принято, ударяясь при этом лбом о твердую землю.
— Да все очень просто: иди прямо и ничего не бойся. Положи котелок туда, где ты его взял, и возвращайся ко мне. А я постараюсь помочь тебе. — С этими словам он поднял высоко над головой, как флаг, свою даосскую ме-телочку, и вокруг вдруг наступила темень, да такая, что Ли не видел собственных ступней. Смолкли в недоумении петухи, и мальчик храбро двинулся вперед, ощущая необыкновенную радость оттого, что он возвращает украденную вещь. "Этот человек наверняка необыкновенный, раз смог мгновенно сделать небо темным", — подумал мальчик.
Благополучно водрузив котелок на прежнее место, Ли вернулся и вновь поклонился даосу с пучком седых волос на макушке:
— Учитель, скажите, пожалуйста, как мне лучше всего поступить теперь, чем заниматься впредь?
— Вот тебе тыква-горлянка, в ней имеется лекарство от всех болезней, — сказал даос и протянул тыковку, от которой в темноте исходило яркое сияние. — Это и будет твоим главным делом в этом мире — помогать людям.
Мальчик радостно прижал к груди тыкву с привязанной к ней веревочкой. А пока он закидывал ее за спину, даос исчез, и небо вновь стало светлым. На горизонте показался край солнца.
С тех пор Ли Тхе-гуай повсюду ходил с тыквой-горлянкой, помогая заболевшим людям. Всем нуждавшимся он отливал зелья в протянутую пиалу, однако волшебного снадобья в сосуде не становилось меньше. Надо ли говорить, каким уважением и любовью пользовался теперь Ли Со временем он вырос, превратившись в красивого, статного молодого мужчину. Любой отец с радостью отдал бы ему в жены свою дочь. Однако Ли решил заняться изучением Дао-пути и ради этого поселился в пещере, удалившись от мирской суеты. Видимо, неизгладимое впечатление произвел на него встреченный когда-то седой даос, направивший его на праведный путь.
Пещера была неглубокой, и Ли, сидя в ней, видел синее небо, высокие горы и стволы бамбуковой рощи, что начиналась у самого входа. Конечно же, Ли не ел ничего мясного, питался лишь дикими плодами, ягодами, съедобными кореньями. Тело его стало крепким и сухощавым, душа — спокойной, а мысли — чистыми. Целыми днями он сидел на бамбуковой циновке, читая древние книги или занимаясь самосозерцанием.