— Но ведь в этом мире оно существует, — возразил странный старик. "Мучительное горе" и "Горькая мука"… Дай-ка я пропишу тебе этот рецепт, а ты руководствуйся им впредь, занимаясь своим ремеслом. И тогда вашу аптеку действительно можно будет называть местом, где творят добро.
Он взял кисть, обмакнул ее в тушь и начал писать на листочке иероглифы. А закончив писать, старик исчез, словно испарился, как будто его никогда здесь и не было, чем очень испугал лекаря. Придя немного в себя, врачеватель понял, как ему повезло: ведь он повстречался с великим святым! Взяв бумагу, он прочел рецепт: "Если нет ни отца, ни матери, это мучительное горе, а если ты вдовец или вдова, осиротелый и бездетный, это горькая мука. Если хочешь, чтобы твою аптеку называли местом, где творят добро, пусть богатые расплачиваются за лекарство для бедных".
С тех пор все, кто работал в аптеке, придерживались такого правила: с бедных брать за лекарство мало, а то и бесплатно выдавать. А вот с богатых — побольше, ведь те не жалели денег ради своего выздоровления.
Мазь из карасей
В старые времена бедные люди жили чрезвычайно скученно, между жилищами были лишь деревянные перегородки. Это в городах. А в деревнях беднота ютилась в ветхих камышовых хижинах.
Носить приходилось прогнившее рванье; пока работали в поле или со скотиной, одежда эта по сто раз на дню то намокала, то просыхала. Пища была не только однообразной и скудной, но и некачественной. Повсюду — грязь, вонючие канавы. Неудивительно, что люди постоянно болели. Особенно страдали с приходом весны от различных инфекционных кожных заболеваний. Не фурункулы, так нарывы И боль при этом бывала такая, что в голове мутилось, а зуд — таким мучительным, что, казалось, кто-то сверлит сердце.
Как спасаться от такой напасти? Только специальной мазью. В древнем городе У-хань всем жителям была известна аптека. Она располагалась в бедняцком районе, и мелкие торговцы и батраки считали ее своим спасением… Примечательной была вывеска над ней из черного, покрытого лаком дерева. Золотом горели иероглифы: "Ань-цинская мазь из карасей". Мазь продавалась в разных коробочках: больших — величиной с чайную чашку, маленьких — размером с медную монету. И дешево, и удобно.
Даже маленькой коробочки было довольно, чтобы заживить рану, удалить из нее гной, остановить зуд и снять боль. Достаточно было несколько раз наложить мазь, чтобы все прошло. Дешево, эффективно и быстро.
Но почему она называлась "мазью из карасей", почему именно в городе У-хань, почему на вывеске писали "ань-цинская"? А история вот какая. В начальный период правления Цинов жил в Ань-цине врач по имени Юй Лян-цин. Он служил людям: жалел старых, сочувствовал бедным. В пословице говорится: "Если бедный не болеет, считай, что привалило большое счастье". Ведь если заболеешь, мало того, что нет денег на лекарство, так еще и работать не сможешь, а значит, вся семья будет голодать. Поэтому добрый врач жертвовал беднякам и лекарство, и деньги.
Однажды во время большого снегопада он возвращался от очередного больного. Вдруг в снегу увидел лежащего человека. Подошел ближе — оказывается, это старик, несчастный бедняк. Волосы нечесаные, одежда драная, искалеченная нога почти голая. На ней такой нарыв, что даже смотреть страшно. У несчастного были при себе глиняный кувшин, разбитая плошка да пара палочек для еды, которые он смастерил из веточки мандаринового дерева. Судя по всему, он был очень голоден.
Потрясенный беззащитностью дрожащего старика, Юй Лян-цин подумал: "Бедолага в такой холод лежит в снегу. Наверняка погибнет, если не от голода, так от холода". Он помог старику подняться, подобрал его жалкое имущество и повел к себе домой, ибо привык не только сочувствовать, но и оказывать конкретную помощь. Дома он, прежде всего, налил старику-калеке чашку имбирной похлебки, чтобы тот согрелся. Затем велел домашним нагреть воды и помыть рябого старика, а сам подобрал ему кое-что из своей одежды.
— Пока поживешь у меня, — обратился он к хромому, — а когда вылечу твой нарыв, отпущу тебя на все четыре стороны.
— Спасибо всей твоей семье и гостеприимному дому! — Старик хлопнул ладонью по столу. — Но лечить меня не надо.
"Наверное, он думает, что я потребую с него деньги", — подумал врач.
— Успокойтесь, я не беру денег с бедняков!
Старик улыбнулся:
— Даже если даром — лечиться я не буду!
Благородный врач был в замешательстве, потом его осенило: "А-а, наверное, он считает, что вылечить его рану невозможно".
— Ты боишься, что я не смогу тебе помочь?