— Маленький братец, у тебя что, живот болит? Я дам тебе лекарство.
Не пройдет и одной стражи (два часа, — Л.И.), как ты будешь здоров.
Пастушок лишь взглянул на Ли, но ничего не ответил. Он протянул руку, сорвал головку какого-то цветка, помял его между ладонями, затем выдавил из него сок прямо себе в рот. Вслед за этим он вскочил на спину буйвола и, запев песню, популярную среди жителей гор, быстро поехал в сторону рощи. Перед тем как окончательно скрыться, он вдруг оглянулся и скорчил рожицу Ли Тхе-гуаю, а тот стоял, почесывая в затылке.
Ему оставалось лишь продолжить свой путь, закинув за спину тыковку со снадобьями, которые так и не понадобились. Он шел и думал: "Мне потребовалось пятьсот лет неустанных трудов и самосовершенствования, чтобы научиться изготавливать волшебные киноварные пилюли, и никто не мог со мной сравниться в этом искусстве. А эти простые люди прямо на глазах совершают чудеса…".
Так он шагал до захода солнца, и на душе у него было неспокойно: простые смертные превзошли его в искусстве врачевания. А тут еще его хромая нога снова разболелась. Оглянулся Ли — кругом ни души. Тогда он вынул из горлянки заветную пилюлю и быстро проглотил ее. Прошло немало времени, а облегчения не наступало, нога так же болела. Ли с трудом дотащился до поляны и присел на камень под деревом, протяжно вздохнув. И тут он увидел маленький шалаш, из которого вышла девушка. Она спросила сочувственно:
— Дедушка, что у вас с ногой?
— О, мою болезнь даже небожитель не способен вылечить.
— Давайте я посмотрю! — Внимательно осмотрев ногу, она сказала — Я попробую помочь. Деньги за лечение я не беру.
Она достала какую-то пилюлю, сорвала какую-то траву, затем начала все это втирать в ногу. Облегчение наступило почти сразу же.
— У кого ты научилась такому искусству? — Спросил пораженный небожитель.
— А разве ты не встретил в горах моего дедушку и моего братика?
И тогда Ли понял, что эта семья врачевателей обладает невиданными талантами.
— Ха! Зачем я только таскаю эту бесполезную тыкву?! — В сердцах воскликнул небожитель и сердито швырнул ее на землю. Тыковка раскололась, из нее выкатились пилюльки, которые тут же проросли невиданным доселе разнотравьем.
С тех пор, говорят, гора Сы-мин шань стала известна бесценными лечебными травами. Люди собирают их, а они вырастают вновь и никогда не переводятся.
Как водоем превратился в теплый источник
В тридцати с лишним ли к югу от горы Ань-шань, у подножия другой горы, на которой расположен храм Матери, есть источник с теплой водой, и вода эта чиста и прозрачна. Рассказывают, что здесь купался сам император Тхай-цзун из династии Тхан. О возникновении этого источника есть легенда.
Говорят, давным-давно, в старину, в деревне, расположенной к северу от Хай-чжоу, жил некий чжуань-юань (чиновник в феодальном Китае, получивший ученую степень после сдачи экзаменов в столице, — Л.И.). Это был очень богатый человек, по имени Ли Вэнь-цюань. Однажды, когда ему исполнилось 60 лет, Ли Тхе-гуай спустился на землю, чтобы поздравить чжуань-юаня Ли с долголетием от имени восьми бессмертных. В качестве подарка он захватил кувшин волшебного вина из погребов самой матушки Си Ван-му.
И как же было не поздравить, ведь 60 лет для мужчины — великая дата! Еще Конфуций сказал, что если мужчине исполнилось 30 лет, то он стоит устойчиво и твердо, если за плечами 40 лет — почти ни в чем сомнений нет, и обмануть его нелегко. В 50 лет мужчина знает, что нужно Богу, небесам, и может точно сказать о каждом, для чего он пришел на этот свет. А в 60 лет он не слушает чужих советов: ни мед похвал, ни зло наветов не смогут повлиять на его поступки и на его мнение.
Ли Тхе-гуай доковылял до ворот чжуань-юаня Ли (своего однофамильца) и протиснулся в толпу пришедших с визитом. Ворота не закрывались: одни входили, другие выходили, люди текли рекой. Однако стражник, увидев хромого, оборванного старика в толпе гостей, решил, что это нищий и преградил ему путь. Возмущенный небожитель закричал: