Но чудеса, оказывается, еще не закончились. Едва бамбуковый посох коснулся земли, как в его нижней части появились корешки, вцепившиеся в почву, а на верхнем конце стали появляться листочки, один за другим. Надо было видеть лицо А-Гуана, который даже подпрыгнул от неожиданности. Не прошло и минуты, как вокруг бывшего посоха образовалась целая бамбуковая роща, шелестевшая на ветру и дающая приятную прохладу во дворе. Но самым удивительным было то, что все листочки оказались из чистого золота. Они мелодично звенели на ветру, а вокруг них, казалось, вспыхивали звезды, когда лучи заходящего солнца отражались на их поверхности.
От резкого движения удивившегося крестьянина из-за его пояса выпала половинка персика с косточкой. Неожиданно эта половинка, напоминавшая по форме крошечную мисочку, превратилась в большую ступку, полную золотых слитков и драгоценных камней. Тут от увиденного у А-Гуана "отвалилась челюсть" и он, подобно ребенку, положил палец в рот. От ступки исходило невиданное сияние, а у крестьянина подогнулись ноги, и он опустился на землю. Немного придя в себя, он уселся поудобнее и, подперев кулаками щеки и глядя на свое богатство, задумался: "Я привык надеяться лишь на себя, на свой труд, и не могу воспользоваться драгоценностями, пришедшими ко мне таким странным образом. Другое дело — если бы бамбуковая роща была вечнозеленой, я мог бы работать, делая из бамбука посуду, палочки для еды, различную утварь".
Не успел А-Гуан об этом подумать, как золотые листья бамбуковой рощи превратились в зеленые, а волшебная ступка стала обычной, каменной, какие стоят почти во всех крестьянских дворах, подпертые камнями снизу для устойчивости. И из нее выглядывал обыкновенный пестик, а от драгоценностей не осталось и следа. Лицо крестьянина просияло: такие предметы были для него гораздо привычнее. Насыпав в ступку немного зерна, А-Гуан принялся за работу. Но зерна почему-то становилось все больше и больше. Чем дольше он работал пестиком, тем больше риса получал. Вот чудеса-то!
Пришлось делиться рисом с односельчанами, и сделал это он с удовольствием. Выстроилась целая очередь. Досталось не только молодым, старым и детям, но и птицам, и домашним животным, — все были сыты и прозвали это чудо "всегда наполненной ступкой", ибо после того, как А-Гуан раздал рис, его ступка опять оказалась полной. Вокруг бегали довольные гуси, куры, соседские и свои, подбирая упавшие зерна. Не остались голодными и дикие птички.
Однажды А-Гуан, сидевший во дворе на большом камне, почувствовал, как кто-то прикоснулся пальцами сзади к его шее:
— Эй, дядюшка!
А-Гуан оглянулся:
— Ах, это ты, А-Чхун! Давненько не виделись!
Это был тощий юнец, у которого уже показалась жидкая растительность на лице. Этот парень был таким лежебокой, что в деревне ему дали прозвище Ленивые Мощи.
— Дядюшка, а ты разбогател Не расскажешь ли мне, где тебе удалось добыть такую чудесную ступку?
Будучи прямым и честным человеком, А-Гуан рассказал обо всем без утайки своему племяннику. Ленивые Мощи заявил дяде, что он желает "продолжить его дело". С этими словами он подхватил коромысло с корзинами и направился в горы, даже не задумываясь, в чем же конкретно будет заключаться его работа. Ведь на самом деле его волновала лишь встреча с небожителями. Он поднимался все выше и выше, обливаясь с непривычки потом. “Ох, до чего же я устал! И как долго мне еще идти, интересно?” — Подумал он.
В конце концов, он увидел на небольшом плато Люй Дун-биня и Чжунли Цюаня, которые играли в облавные шашки. "Ага, один из них полный, другой — худой, — присмотревшись, подумал Ленивые Мощи. — Видимо, это и есть те бессмертные, о которых говорил дядюшка".
Почувствовав, что сзади кто-то стоит, догадливый Чжунли сразу же сказал:
— Иди сюда, я угощу тебя персиком.
Поймав плод, Ленивые Мощи тут же жадно впился в него, выгрызая большой кусок вместе с косточкой.
— Ого, как грохочет у меня в кишках! — Схватившись за живот, парень притворился, что с ним не все в порядке. — Мне надо срочно домой, прочистить мои внутренности.
— Не переживай, — улыбнулся Чжунли, — мой посох поможет тебе быстро добраться.
— Эй, парень, ты забыл свое коромысло с товарами, — едва успел крикнуть бессмертный, однако того и след простыл.