— Отец, он весь дрожит, его бьет лихорадка.
Старик семенил сзади, пока сын вносил мальчика в дом. В тепле ребенок открыл глаза и улыбнулся. Его, тепло укутав, усадили возле стола с горячим чаем, а затем принесли на подносе дымящийся рис и палочки:
— Вот тут немного еды, юный друг, поешь-ка.
— Я не голоден, налейте-ка мне лучше чарочку вина, — попросил "юный друг", указав пальцем на пузатые глиняные сосуды разной величины с этикетками, стоявшие на полке.
Отец, изумленный, покинул комнату и занялся своими делами. А сын присоединился к сидящему за столом, и они "опрокинули" по несколько рюмочек. Только и слышалось:
— До дна!
— До дна!
— А ты неплохой напарник по этой части, — похвалил взрослого товарища Лань Цхай-хэ. — Моя фамилия Лань, а твоя?
— Отца зовут Чжу Сян, а меня он зовет Чжу Цзы.
После выпивки, не сказав ни слова, Лань Цхай-хэ покинул гостеприимный дом. Стоит ли "впустую" благодарить, не имея ничего в руках? Мальчик решил заработать немного, чтобы сделать приятное хозяевам.
Чжу Цзы незаметно последовал за ним и обнаружил, что, придя на площадь, Лань начал петь, отбивая ритм яшмовыми дощечками, которые он держал в руке. Желающих поглазеть и послушать собиралось все больше, поскольку мальчик обладал легким юмором и очень забавно импровизировал. Зрители то горячо аплодировали, то покатывались со смеху. Людей скопилось немало, даже собаки и кошки присоединились, а птицы, возбужденные весельем, летали вокруг все ниже и щебетали все громче. Закончилось выступление, и со всех сторон посыпались монеты с отверстиями посредине.
— Спасибо!
— Молодец, парень!
Монет на земле оказалось так много, что они с трудом уместились в карманах курточки.
— Молодец! — Похвалил и Чжу Цзы, положив крупную ладонь на плечо мальчика. А Лань предложил, поскольку уже начало темнеть:
— Пойдем домой!
По пути они увидели ребятишек, игравших в "жмурки". Один, с завязанными глазами, вытянув руки, пытался поймать кого-нибудь, а дети убегали, поддразнивая водящего. Чжу Цзы не смог удержаться и присоединился к ним. Он мало чем отличался в поведении от детей, и его наивно-простодушный характер очень нравился тем. Он повязал глаза тряпкой и, возвышаясь над малышами, стал размахивать руками, вызывая их восторженный визг. Лань с удовольствием наблюдал за игрой, заражаясь весельем. Закончилось все шуточной потасовкой: Чжу Цзы был повален на снег, и, ползая на четвереньках с завязанными глазами, пытался настичь убегающих. А самые маленькие еще и оседлали его верхом.
Но тут появилась сердитая женщина с криками:
— Марш домой! Уже темно!
Она схватила — кого за ухо, кого — за косичку, и поволокла, оглядываясь через плечо на Чжу Цзы и ворча под нос:
— Если вы будете играть с ним, то станете такими же идиотами
"Так вот в чем причина безграничной доброты этого огромного парня", — понял Лань Цхай-хэ. У бедного Чжу Цзы было замедленное умственное развитие, и односельчане сторонились его, будто заразного.
Войдя на постоялый двор, Лань протянул связку монет хозяину:
— Господин Чжу, вот плата за вино!
Но хозяин, который в это время сидел за столом и подсчитывал на счетах прибыль, отказался, даже руку вперед выставил, как заслон.
— Нет никакой нужды платить мне. Лучше купи себе на эти деньги что-нибудь теплое из одежды, ведь сейчас зима.
Видя такое доброе к себе отношение, Лань не стал церемонно отказываться, а просто остался жить в этой семье. Через полгода все трое стали близкими друзьями. По вечерам, попивая вино из крошечных рюмочек, Лань частенько играл с Чжу Цзы в облавные шашки, помогая развитию мышления у несчастного, а довольный отец сидел, покуривая, в сторонке и радовался, что у его сына появился товарищ.
Однажды генерал-инспектор пров. Ху-нань получил уведомление о том, что сюда, в Нань-юэ, собирается с визитом сам император. Желая удостовериться в том, что император сможет насладиться приятным путешествием, генерал-инспектор решил лично проверить все дороги, ведущие в Нань-юэ. И когда он оказался в селении Яшмовый Поток, ему не понравился мост над Яшмовой рекой, которая и дала название деревушке.
— Мост слишком узок. Я даю вам месяц, чтобы вы построили новый, достаточно широкий для проезда императорской колесницы, — приказал он сельчанам и назначил ответственного за строительство. Закипела работа. Поскольку времени было в обрез, руководящий строительством то и дело поторапливал:
— Скорее, ребята, скорее!
Он сидел, наблюдая за стройкой, попивая чай, чайник за чайником, и обмахивался веером, ибо стояла страшная жара. А каково же было работягам, таскавшим на коромыслах груженые камнями ведра и толкавшим полные глины тележки, когда двигаться приходилось вдвое быстрее обычного!