Жители были потрясены:
— Боже, какой чудесный мост! — Раздавались возгласы.
Все поздравляли счастливого Чжу Цзы, относясь к нему теперь с уважением и почтением. А мост стал известной достопримечательностью под названием Мост с яшмовыми перилами, и помнили о нем многие поколения родившихся гораздо позже.
Есть одна недоговорка, в которой упоминается корзина Лань Цхай-хэ.
"Да хуа-лань тхи шуй — ёу ли, ши бу шан".
“Носить воду в большой цветочной корзине — хоть и прилагаешь усилия, а все — бесполезно?” "Напрасные старания", — смысл этой недоговорки.
Пожалуй, Лань Цхай-хэ — самый молодой из данной группы небожителей. Зато следующий — самый старый, непревзойденный мистификатор Чжан Голао.
4. ЧЖАН ГО-ЛАО НА ОСЛИКЕ ЗАДОМ НАПЕРЕД
Волшебные атрибуты: рыбий барабанчик (юй-гу), белый длинношерстный ослик, на котором он ездил задом наперед (дао-ци бай-мао люи).
Особенности внешности: он самый старый из восьми, а потому единственный изображается с белой бородой.
Девиз: “Хвалу не считаю славой.
Хулу не считаю позором.
Приобретая, не радуюсь.
Теряя, не печалюсь.
Смотрю на жизнь, как и на смерть.
Смотрю на богатство, как и на бедность:
Смотрю на человека, как и на свинью…”
Среди восьми бессмертных имя Чжан Го-лао тоже весьма популярно. Можно сказать, мало найдется китайцев, не знающих о его ослике, на котором он ездил задом наперед. Это, конечно, комично, и никто толком не знает, отчего он ездил именно так.
Возможно, таким образом он демонстрировал пренебрежительное отношение к миру. Но есть и другая версия. Это как бы определенная философия, призыв к людям ни в коем случае не привязываться к своему прошлому; ко всем явлениям относиться с легкой душой, не позволяя себе вспоминать, скучать и тосковать. Смотреть на прошедшие события как бы из будущего. На одной из картинок, изображающих Чжана на осле, есть надпись на древнем языке:
Согласно хроникам в "Династийных записях Тхан", действительно существовал такой человек — Чжан Го-лао. Это был цзинь-ши (название ученой степени в феодальном Китае, присваиваемой после столичных экзаменов) времен правления тханской династии. Звали его Чжан Го. К тому времени, когда записи о нем появились в документальной литературе, он был уже человеком преклонного возраста. Как он сам говорил, ему было уже несколько сотен лет, поэтому его и прозвали в народе "лао", ("старый"). И его, единственного из восьми небожителей, изображают с совершенно белыми, седыми волосами, усами и бородой.
Некоторые даже добавляли, приукрашивая, что, якобы, Небесный император первоначально создал его в виде белой летучей мыши, и было это в период хаоса, когда, по представлениям даосов, небо еще не было отделено от земли, и когда мир еще не обрел свой нынешний порядок. Как бы то ни было, люди превозносили дедушку Чжана и, подчеркивая его сверхъестественные способности, считали, что его, не сомневаясь, можно отнести к святым, небожителям.
Говорят, что он появился на свет в начале VII в., и место его рождения — пров. Шань-си. В других источниках я читала, что Чжан родился в местечке Чжан-чжуан-цзи, что находится в уезде Хуай-бинь пров. Хэ-нань. А еще раньше, говорят, это местечко называли Чжан-го-чхэн, то есть "город Чжан Го". А через некоторое время после того, как Чжан Го-лао стал небожителем, город переименовали в "Сень-чжуан-цзи", т. е. "святой Чжуан-цзи".
Чжан не выделяется среди восьми бессмертных чем-либо особенным. Однако чудес и фокусов он совершил немало. Большинство этих трюков и уловок он проделал по отношению к двум императорам своей эпохи.
Согласно "Полным сведениям об эпохе Тхай-пхин" и другим источникам в начале тханской эпохи Чжан Го-лао был чрезвычайно популярным в народе. И хотя его неоднократно приглашали на аудиенцию к императорам Тхай-цзуну и Гао-цзуну, он не являлся во дворец, заявляя: "Если ты хочешь видеть мудреца, но идешь не его путем, это равносильно тому, что ты зовешь мудреца, но закрываешь перед ним дверь". Он постоянно жил затворником в горах Чжун-тхяо шань и, несмотря на регулярные приглашения на службу при императорском дворе, гордился своей святостью, независимостью и не соглашался прерывать отшельничество. Он считал, что прав был отец Правильный, который при первом повышении по службе пригибался, при втором — горбился, при третьем — клонился до земли и уползал вдоль стены. А ведь есть и такие мужи: при первом становятся надменными, при втором красуются на колеснице, при третьем начинают звать всех старших по имени.