Карелла с Брауном спрятали оружие и вернулись в машину.
Глухой одевался. Наоми наблюдали за ним с постели.
– Я не рассказывал ему, что ты придешь ко мне, если тебя именно это беспокоит, – сказала она.
– Меня ничего не беспокоит, – ответил он.
Но тем не менее он заправил рубашку в брюки. Снова присел, натянул носки и надел туфли, затем направился к комоду за своими наручниками. Прикрепил наручники, вложил револьвер в кобуру. Затем нацепил портупею и вернулся к стулу за пиджаком.
Она продолжала наблюдать за ним, боясь что-либо сказать. Мужчину наподобие этого можно легко потерять, если слишком много болтать. Вместо этого Наоми немного шире раздвинула ноги, открывая более соблазнительный вид, он ведь был просто человеком, правда? Глухой подошел к платяному шкафу, взял с вешалки свое пальто и оделся.
Он повернулся к постели.
Улыбнулся, пошарил рукой под пиджаком и вытащил оружие из кобуры.
Наоми улыбнулась в ответ и раздвинула ноги еще слегка шире.
"Новая игра с оружием?" – спросила она.
На то, чтобы вырваться с территории вокруг кабинета врача у Кареллы с Брауном пошло 5 минут. Полицейские полностью огородили место заставами, и детективам пришлось пообщаться по душам на одной из баррикад для подтверждения своих личностей. Еще десять минут ушло на то, чтобы добраться до квартиры Наоми.
Они опоздали на двенадцать минут.
Дверь в квартиру Наоми была октрыта настежь.
Наоми лежала на постели, между глаз зияло отверстие от пули.
Подушка под её головой стала багрово красной.
Что ж, теперь у них появилась пуля…
Пуля вошла в череп Наоми Шнайдер ровно над переносицей слегка под углом, вышла через затылок и, пройдя через пуховую подушку, застряла в матраце, откуда потом техники выковыряли её.
Пуля поведала им, что орудием убийства был "Кольт Детектив Спешл" – такой же, как один из одиннадцати на картинке, присланной Глухим.
Но это и всё, что у них было.
И пока в их распоряжении не появится то самое оружие для проведения сравнительных тестов, пуля оставалась для них фактически бесполезной.
В понедельник утром 12 декабря по почте пришло еще одно послание от Глухого:
Они рассматривали семь листовок о розыске преступников.
– Прекрасные люди все вместе и каждый по отдельности, – заметил Майер.
– Может, он сообщает нам, кто входит в банду? – сказал Браун.
– Он не настолько сошел с ума, так ведь? – сказал Карелла. – Чтобы назвать нам их имена?
– Почему нет? – сказал Браун. – Если эти ребята все еще на свободе, их фото висят в каждом участке.
Что и составляло проблему само по себе.
Еще до того, как они прикрепили самое свежее послание на доску объявлений, эти фото уже были там. Все семь штук. И еще дюжина вроде них. Детективы глядели на все сообщения от Глухого, выстроенные на доске объявлений непостижимой горизонтальной линией.
Две дубинки. Три пары наручников. Четыре полицейских фуражки. Пять раций. Шесть полицейских жетона. Семь листовок о розыске. Восемь черных лошадей. Одиннадцать револьверов "Кольт Детектив Спешл".
– Чего здесь не хватает? – спросил Карелла.
– Всего, – ответил Браун.
– Я имею в виду, что нет одного, правильно? Ничего под номером один. И также ничего под девять или десять.
– Что наталкивает на мысль, что он планирует остановиться на одиннадцати, – сказал Майер. – А может он планирует дойти до двадцати? Или ста двадцати? Может он планирует присылать эту фигню без конца?
"Шутки шутками", – сказал лейтенант Бёрнс, – "но так случилось, что у нас есть два трупа".
Он сидел за столом в своем угловом кабинете с окнами, выходящими на парковку за полицейским участком. Внутри проволочной изгороди с обледенелыми колючками бледный декабрьский солнечный свет скользил по белым крышам припаркованных внизу патрульных машин. Карелле подумалось, что лейтенант выглядит уставшим. Его волосы казались немного седее, глаза – тусклее обычного. "И я буду выглядеть также через несколько лет?" – пронеслось у него в голове. – "Именно таким тебя делает эта работа? Сжигает тебя, превращает в потускневшие угли?"