— Ты слышишь? Сева сделал нам карты. Я выезжаю завтра утром. Что вы с Борисом решили?
— Я на работе сдала свою часть баланса и в графике отпусков кое с кем поменялась местами. С Борисом сегодня поговорю… Как там Сева? Такой же безотказный добряк, талантами которого беззастенчиво пользуется вся клиника?
— Да, да. Такой же. Ну пока. Мне еще собраться надо, прикупить кое-что. Путевки на двадцать четыре дня возьмем, да? Отдохнем: лето, сосны, Волга, а по вечерам комары, танцы на открытой площадке, старые фильмы и поцелуи на последнем ряду. У тебя, кстати, застарелый сколиоз, а у меня травма колена… Ты на чем поедешь?
— На машине. Мало ли, вдруг придется срочно уехать. Сомневаюсь, что у меня будут эти двадцать четыре дня.
— А я на автобусе помчусь. Ух Паша и удивится, когда меня увидит. До сих пор не звонит и не пишет, представляешь? Неужели там так серьезно завязалось?
Вечером Дина сообщила, что муж устроил скандал, хлопнул дверью и ушел.
— Я собрала вещи, могу уехать завтра после обеда. Надо будет еще на работу заскочить. Может, дождешься меня, рванем вместе на машине?
— Нет, я завтра прямо с утра на автовокзал, уже купила билет.
— Можно я у тебя переночую? — помолчав, спросила Дина.
— Поезжай-ка ты лучше в гостиницу. Твой… Борис точно сюда припрется, когда увидит, что дома нет тебя и чемодана.
— А как же ты?
— Пошлю его к соседке, пусть с ней чаю попьет. — И Туся не отказала себе в удовольствии припечатать: — Козел.
— А когда вы, Туся, впервые увидели того самого альфонса, он действительно был так хорош и молод, как описала его Лариса?
Туся, вспоминая последний день перед отъездом в санаторий, еще улыбалась, когда вопрос Никиты резко вернул ее в действительность, туда, где неуклюжий сыщик подозревал ее семью в убийстве Бориса.
— Да в тот же день и увидела. Я сразу прошла к Ларисе купить путевки, а она из окна показала Пашу с ее кавалером, те прохаживались взад-вперед по аллее перед лечебным корпусом.
— А вы, Дина? Когда вы впервые познакомились с ухажером тети?
Дина выехала из города, когда солнце перекатилось по небу от зенита к макушкам деревьев. На работе пришлось вытерпеть нудную лекцию главбуха и завистливые подколы сослуживиц, мол, а что так срочно в санатории понадобилось? А муж тоже едет? Нервозности добавляли бесконечные звонки Бориса, который, словно заведенный, набирал номер телефона Дины каждый час. Дина не отвечала — зачем? Чтобы еще раз выслушать, что она плохая жена, а ее тетя подает им с Тусей пример непристойного поведения? Ничего не изменится. Сколько раз ссорились. Дина все равно поступит по-своему, Борис будет просить прощения, а потом ненадолго наступит мир. Нормальная у них с Борисом семья. Он не алкоголик, не гуляет, зарплату домой приносит. А то, что руки иногда распускает, это он ревнивый очень. Любовь такая, собственническая. Туся этого пока не понимает.
Да, не принц на белом коне, но, думая о том дне, когда согласилась выйти замуж за Бориса, Дина приходила к выводу, что приняла правильное решение. Тете было тридцать два, и у нее еще оставалось достаточно времени, чтобы завести собственных детей, если жить они втроем станут раздельно. Правда, сейчас можно признать, что мечты о новой, полной радостей жизни для каждой из них не осуществились. Тетя скачет из замужества в замужество, Туся, наоборот, не хочет привязываться к кому-то одному, а сама Дина тревожится от того, что у нее до сих пор нет детей. А ей уже тридцать два. Дина невесело засмеялась. Надо же, сейчас ей самой столько же, сколько было Паше, когда они все разъехались, а тогда тетя казалась совсем старой.
Терпеть любовь и ревность Бориса становилось с каждым годом труднее. Они были словно из разных миров: каждый по-своему представлял, какой должна быть семья. Паша для Дины являлась непререкаемым авторитетом, и никакие истерики мужа не смогли его расшатать. Сейчас тетя попала в беду, и Дина, обычно не вступавшая в споры, вчера возмущенно крикнула мужу, что он иногда и вправду бывает козлом. Борис, зная, что так его называет Туся, совершенно рассвирепел и убежал из дома. Даже не ударил.
Сверяясь с навигатором, Дина проехала Климовку и приоткрыла окна со стороны водителя и со стороны пассажира. В салоне загулял сквозняк, Дина выключила кондиционер, нашла в магнитоле любимую волну и, постукивая пальцами по рулю в такт, сразу забыла о муже, скандале и полугодовых отчетах. Умела отключаться. Научилась на работе. В бухгалтерии хоть и сидели каждый за своим столом за перегородкой, но в общем шуме всегда можно было уловить разговор или отдельные слова соседок. Особенно слух обострялся, если голоса становились приглушенными. Какая-то магия, не иначе.