Они шли по узкой, тускло освещенной лестнице, ведущей из главного зала, и Морли постоянно озирался, будто ожидал обнаружить, что кто-то их преследует. Казалось, весь дом вдруг опустел. Морли остановился перед дверью в конце пролета. Несколько помедлил, расправил плечи и постучался.
Ответа не последовало. Донована пробрал холодок, ведь из-под двери лился свет. Морли постучал снова.
– Ладно! – воскликнул он и толкнул дверь.
Им открылась просторная, но довольно мрачная комната, от пола до потолка обитая деревом. Единственным источником света в ней служила лампа с матовым абажуром, стоящая на столике у кровати с балдахином, занавески которого были отдернуты. Напротив был камин, обрамленный окнами в свинцовых переплетах, углубленных в стену. По правую руку от вошедших виднелась еще одна дверь. В комнате никого не было.
Шаги Морли прогремели по паркету.
– Эй! – позвал он и двинулся ко второй двери, закрытой, но не запертой. Он потянул за ручку и заглянул в темноту. – Вот, – сказал он, – это и есть тот чулан… Он…
Морли обернулся. Хью тоже отступил назад. Со стороны камина что-то громко треснуло, за этим последовал проблеск света. Кусок деревянной панели размером с дверь между окном и камином отошел от стены. Из проема показался епископ Мэплхэмский со свечой в руке.
Хью хватило здравомыслия, чтобы не засмеяться.
– Знаете ли, сэр, – возмутился он, – вам не следовало бы так поступать. Монополия на подобные появления принадлежит таинственным злодеям. Когда являетесь…
В свете пламени свечи лицо его отца выглядело усталым и суровым. Он обернулся на Морли:
– Почему никто не сказал мне про этот тайный ход?
Морли бросил на него быстрый безучастный взгляд:
– Про этот? Я думал, вы знали о нем, сэр. Он вовсе не тайный. Если внимательно приглядеться, увидите петли. И отверстие, куда нужно вставить палец, чтобы открыть дверь. Он ведет в…
– Теперь я знаю, куда он ведет, – перебил епископ, – вниз, к тайной двери в саду. Я уже обследовал его. Ни та ни другая дверь не заперты. Вы понимаете, что кто угодно в любое время дня и ночи может зайти в дом без вашего ведома?
В темных, почти бесстрастных глазах Морли читалась догадка о том, что имел в виду епископ. Он легонько кивнул. И произнес:
– Вообще-то, кто угодно мог бы зайти и с парадного входа. Мы не запираем дверей.
Епископ поставил свечу на каминную полку и принялся отряхиваться от пыли. Его лицо было мрачным и суровым, словно он был рассержен или не выспался.
– Как бы то ни было, недавно кто-то здесь ходил. Он кое-где стер пыль. И в чулане, откуда унесли ваши ботинки, тоже…
Тяжелой поступью, ссутулившись, он направился к кровати. Хью заметил, как отец смотрел на красные разводы, оставшиеся на стене и полу. На секунду в старинной комнате возникло видение из XVII века: джентльмен в парике, перерезающий себе горло; но тут Хью с облегчением вспомнил о чернилах. Именно здесь полтергейст и хозяйничал. Вся эта история была одновременно ошеломляющей, нелепой и жутковатой.
– Раз наши следователи, – с горечью в голосе продолжил он, – доктор Фелл, все на свете знающий о преступниках, и блестящий детектив-инспектор Мерч не сочли нужным мне довериться… что ж, я взял дело в свои руки… Скажите, эту комнату не так уж часто используют?
– Никогда, – ответил Морли, – она сырая, и сюда не проведено отопление. Хм… А почему вы спрашиваете, сэр?
– Как же мистер Примли очутился здесь в ту ночь, когда… когда кто-то, скажем так, потешил свое примитивное чувство юмора?
Морли уставился на епископа:
– Но, сэр, вы сами должны знать! Об этом говорилось в вашем присутствии. Ему дали эту комнату, потому что…
Епископ раздраженно махнул рукой:
– Я задаю вам все эти вопросы ради сына. Хочу, чтобы он понял, как ведется настоящее расследование.
– Ах так! – В глазах Морли сверкнула насмешка. – Ясно. Что ж, мой отец, я и мистер Примли заговорили о том человеке, который убил себя в этой комнате, и о его «присутствии» здесь или как там его. Так что, когда выяснилось, что мистеру Примли придется остаться на ночь, он попросил эту комнату.
– Да-да, именно так. – Епископ кивнул. – На это я и хотел обратить внимание. Слушай, Хью. Но мистер Примли изначально не собирался оставаться на ночь, так?
– Так, сэр. Он пропустил последний автобус и…
– Следовательно, Хью, тот, кто проник в дом, никак не мог знать, что викарий заночует здесь, даже если он и знал о его визите. Решение остаться было принято внезапно, поздно вечером. Еще менее вероятно, что чужак мог знать, что мистер Примли будет спать в этой комнате… Из этого следует, что происшествие никак не могло быть розыгрышем кого-то со стороны.