– Но Спинелли сказал…
В этот момент доктор Фелл упредительно буркнул. Инспектор Мерч кивнул и откинулся на спинку. Какое-то время доктор Фелл сидел, постукивая карандашом по блокноту, поглядывая на него. Затем поднял взгляд:
– Давайте с самого начала, мистер Лангдон. Нам стало известно, что Спинелли, или Треверс, сегодня сделал вам междугородний звонок. Что вы ему посоветовали, не имеет никакого значения – пока что. Поговорим о Деппинге. Вы сообщили, – он разогнул свои пухлые пальцы и стал по очереди загибать, – что вы оказывали ему юридическую поддержку в течение пяти лет; что вам о нем ничего не известно, кроме того, что он был британским подданным и какое-то время жил в Америке; что он не составил завещания и оставил имущество, которое вы оценили приблизительно в пятьдесят тысяч фунтов…
– К несчастью, оно сильно обесценилось, – прервал его Лангдон, качая головой; на его лице была горькая улыбка, – к несчастью.
– Что ж, ладно. Как же Деппинг вышел на вас?
– Полагаю, по чьей-то рекомендации.
– Мм… – Доктор Фелл пощипывал ус. – И Спинелли рекомендовал вас тот же человек?
– Этого я вам сказать не могу.
– Вот какая любопытная вещь получается, мистер Лангдон, – пророкотал доктор Фелл, бросив стучать карандашом по блокноту, – из того, что вы нам любезно сообщили. По вашим словам, за пять лет Деппинг ничего вам о себе не рассказывал и вдруг две недели тому назад явился к вам в офис и выложил сведения самого личного характера. Это вы сказали инспектору Мерчу?
Вначале Лангдон сидел, откинувшись назад, всем видом демонстрируя учтивое внимание, на его губах была улыбка, но вечно настороженные глаза не выражали никакого интереса. Его взгляд блуждал по комнате. Он прикоснулся к идеальной стрелке на своих брюках и остался ею доволен. Затем он вцепился взглядом в доктора Фелла. Его тонкие брови поползли вверх так, будто пропало удовлетворение от продуманной сделки.
– Положим, так, – ответил он. – Мне по… Вы хотите, чтобы я повторил то, что говорил тем господам?
– Лангдон! – вдруг рявкнул доктор. – Вы так хотите, чтобы все это услышали. Почему? – Он не слишком повысил голос, однако казалось, что по комнате прокатился раскат грома. Лицо этого на вид сонного добродушного толстяка приняло такое выражение, что маска, словно приросшая к Лангдону, дала трещину. Покряхтывая, Фелл продолжил: – Ладно. Я сам повторю. В сущности, Деппинг сказал: «Мне осточертела такая жизнь, я уезжаю; может, в кругосветку. Более того, кое-кто отправится со мной. Женщина».
– Положим, так, – с готовностью подтвердил Лангдон. Он мельком взглянул на вошедших. – Я бы сказал, леди. Одна из местных красавиц, как он мне сообщил.
Хью обвел взглядом сначала инспектора Мерча, затем своего отца. Инспектор бормотал что-то себе под нос, едва сдерживая гнев, его глаза были полузакрыты, а усы топорщились щеткой. Епископ сидел прямой как палка, казалось, каждый мускул его лица находился в напряжении от мысли, которая пришла ему в голову. Его рука медленно скользнула к карману… На какое-то время каждый из присутствующих остался наедине с собственными мыслями. Затем молотобойный голос Мерча разбил тишину на мелкие осколки.
Он обратился к доктору Феллу:
– Не верю. Держите меня семеро, но не верю.
Лангдон тотчас набросился на него:
– Полно вам, полно, друг мой! Так не пойдет! Мне казалось, слова уважаемого человека должно быть достаточно! У вас есть повод сомневаться в моих словах? Нет? Благодарю. – Он вновь надел свою улыбку.
– И он вам все это сказал? – подводил доктор Фелл.
– Что касается вопроса, упомянутого здесь инспектором Мерчем… Вся эта оживленная переписка между Деппингом и мистером Дж. Р. Берком, – Лангдон кивнул на бумаги, разложенные по столу, – которую инспектор обнаружил среди вещей мистера Деппинга… Мистер Деппинг вложил довольно крупную сумму в фирму мистера Берка. Решив покинуть Англию, он пожелал отозвать инвестицию – дело неожиданное и неслыханное; однако мистер Деппинг никогда не занимался бизнесом. Вы сами слышали, что мистер Берк говорил здесь, – все это было бы крайне неудобно, да и в целом невозможно в текущий момент, особенно в такой короткий срок. Кроме того, как я уже заметил, это было блестящее вложение.
– И что он решил?
– О, все было улажено вполне мирно. Мистера Деппинга устроила перспектива оставить все как есть. Я бы сказал, в нем странным образом сочетались мудрость и безответственность.
Откинувшись на спинку кресла, доктор Фелл вдруг ни с того ни с сего спросил:
– Как бы вы объяснили его смерть, мистер Лангдон?
Лангдон вздохнул:
– К сожалению, никак. Могу лишь сказать, что это ужасное происшествие, потрясшее меня настолько, что слов подобрать не могу. Кроме того, – адвокат сощурил глаза, его голос стал еще елейнее, – вам не стоит ожидать, что я стану высказывать свое мнение, личное или профессиональное, до тех пор, пока мне не представится возможность поговорить с другим моим клиентом, мистером Треверсом.