– Вот так, значит, – буркнул он, – и выглядят дома в английских деревнях. Не впечатляет. Не побоюсь сказать, что на это, – он ткнул сигаретой в сторону одного из венецианских пейзажей, – без слез не взглянешь. И на это. Подделка под Фрагонара над каминной полкой, в Арканзасе такое постыдились бы людям показывать. Джентльмены, скажите, туда ли я попал?
Инспектор Мерч все упорствовал:
– Бросьте это. Ближе к делу. – Он нахмурился. – Я никаких сделок с вами заключать и не подумал бы. Это проделки доктора Фелла, ему и отвечать перед Скотленд-Ярдом. Остается только извлечь из этого пользу… Вы утверждаете, что это не вы стреляли в Деппинга. Сперва вот что скажите…
– Ерунда, инспектор! – дружелюбным тоном произнес доктор Фелл. Усталым жестом он попросил Спинелли продолжать с того места, с которого ему было угодно; Фелл сложил руки на животе и принял чуть ли не покровительственный вид. – Вы правы насчет картин, мистер Спинелли. У меня есть картинка поинтереснее, она выполнена акварелью и лежит на столе перед вами, вот эта карта. Поглядите. Что думаете насчет нее?
Спинелли опустил взгляд; увидев карту с восемью мечами на ней, он будто очнулся ото сна:
– Черт возьми! Таро? Где вы ее взяли?
– Узнаете?.. Замечательно! Все даже лучше, чем я думал. Я хотел спросить, не помните ли вы, чтобы Деппинг увлекался каким-нибудь псевдооккультизмом вроде этого? Полагаю, увлекался; у него на полках были книжки и по более редким предметам – за авторством Вирта, Элли Стара, Баррета, Папюса. Но кажется, никто не был в курсе этого его увлечения, если оно, мм, у него и было.
– Он с ума по такому сходил, – с готовностью ответил Спинелли, – по всему, что было связано с чудесными предсказаниями. Он никогда бы в этом не признался, это точно. Из-за этого он был немного суеверен. Карты Таро нравились ему больше всего.
Мерч записывал что-то в блокнот, бурча себе под нос.
– Таро? – повторил он. – Это еще что такое?
– Чтобы ответить на этот вопрос точно и досконально, друг мой, – сказал доктор Фелл, щурясь на карту, – необходимо вначале разобраться в тонкостях теософии; но даже тогда неподготовленному уму, включая мой собственный, будет трудно это переварить. Полагаю, вы получите некоторое скромное представление о назначении Таро, если я расскажу, какой смысл в них вкладывают. Таро открывает нам мир идей и законов вселенной и позволяет проникнуть в тайну эволюции вещей; это зеркало вселенной, в котором посредством символов мы соприкасаемся с теогоническими, андрогоническими и космологическими представлениями древних магов, с двойным воплощением и инволюцией Бога-разума и повторным одухотворением материи, что является основой теософии. Также…
– Прошу прощения, сэр, – прервал его Мерч, тяжело дыша, – нельзя же вот это все записывать. Не могли бы вы чуточку прояснить?..
– К сожалению, – ответил доктор, – не могу. Черт бы меня побрал, если б я сам знал, что это все значит. Я лишь привел то объяснение, которое вычитал, меня просто заворожил поток этих высокопарных слов. Хм. Согласно некоторым специалистам, Таро – это такая точка схода, ключ к механизму вселенной… В сущности, это комплект из семидесяти восьми карт с жутковатыми символами. Ими пользуются как обыкновенной карточной колодой, но для того, чтобы делать, как выразился мистер Спинелли, чудесные предсказания.
Мерч немного успокоился, явно заинтересовавшись.
– А! Так это гадание на картах? Да я и сам таким занимался. Кузина моей сестры частенько делает нам расклады. И по чаинкам гадает. Пропади я пропадом, но каждый раз она говорит чистейшую правду!.. – Он вдруг умолк с виноватым видом.
– О, не извиняйтесь, – с тем же виноватым выражением лица ответил доктор Фелл, – я и сам, как сказал бы мистер Спинелли, схожу с ума по такому. Просто не могу устоять перед тем, чтобы заглянуть к хироманту или узнать предсказание магического кристалла. Кхе-кхе. Просто не могу, – добавил он почти жалобно. – Сколь мало я ни верю в это, но готов встать первым в очередь, чтобы мне предсказали будущее. Вот откуда я знаю о Таро.
Губы Спинелли растянулись в сардонической ухмылке.
– Неужели, детектив? – хихикнул он. – Забавный вы, однако. Ладно, век живи – век учись. Предсказания… – снова хихикнул он.
– Колоду Таро, инспектор, – уверенно продолжил доктор Фелл, – должно быть, изобрели в Египте. Но эту карту, похоже, нарисовали по французскому образцу, по образу и подобию игральных карт времен Карла Пятого. Из семидесяти двух карт двадцать две – это старшие арканы, а остальные пятьдесят шесть – младшие. Нетрудно догадаться, что такая колода и даже знания о том, как ею пользоваться, – большая редкость. Младшие арканы делятся на четыре масти – вроде обычных червей, треф, пик и бубен. В случае Таро они называются…