– Знаю, – пробормотал он и в очередной раз вздохнул с присвистом, – вы спрашиваете себя, что я здесь делаю. Что ж, я вам скажу. Проклинаю себя.
Повисла тишина. Взгляд доктора Фелла задержался на темной лестнице и затем остановился на Доноване.
– Может быть, конечно, если бы мне рассказали о потайном ходе в Дубовой комнате… Ну да ладно. Я сам и виноват. Сам должен был все разузнать. Это я позволил этому случиться! – рявкнул он и стукнул тростью по ковру. – Я их к этому подтолкнул, намеренно подтолкнул, чтобы подтвердить свою версию; но я не хотел, чтобы все так вышло. Я хотел бросить приманку, и тогда… – Его голос становился все тише. – Это мое последнее дело. Больше не стану разыгрывать из себя всезнающего чертова идиота.
– А вы не думаете, – произнес Хью, – что Спинелли получил по заслугам?
– Я как раз думал, – странным голосом начал доктор Фелл, – о правосудии, точнее, о том, что есть правосудие, и о прочих вещах, являющихся темами для бесконечных дебатов, вроде того, сколько танцующих ангелов может уместиться на кончике иглы. И я решительно не знаю, как поступить. И это происшествие, – он указал тростью на дверь, – практически все и разрешило. Но лучше бы этого не происходило. Я пытался это предотвратить. Знаете, чем я занимался? Я сидел в кресле на втором этаже в Гранже, когда все уже ушли спать. Я сидел там и наблюдал за проходом в коридор, где одна за другой расположены спальни и где, как я знал, была спальня Того Человека. Я был убежден в том, что Тот Человек выйдет из комнаты, как только все заснут, спустится и отправится на рандеву со Спинелли. И если бы я увидел Того Человека, то уверился бы в своей правоте. Я бы его задержал, и потом… Бог его знает…
Он навалился всем весом на перила лестницы, его глаза поблескивали поверх очков.
– Но в своем изумительном тщеславии я и понятия не имел о тайном ходе в Дубовой комнате. Тот Человек выбрался из дома, но не прошел мимо меня. Очень, очень просто. Из одной комнаты в другую, затем вниз по лестнице; и я ничего не подозревал до тех самых пор, пока не услышал выстрелы…
– И что же, сэр?
– Комната Того Человека была пуста. А дверь в Дубовую комнату – приоткрыта. Он по неосторожности оставил зажженную свечу на краю каминной полки…
– Мой отец поставил там свечу, – перебил Донован, – когда осматривал…
– …зажженную, – продолжил доктор Фелл, – на случай, если придется вернуться. А когда я увидел приоткрытый кусок панели…
Было нечто странное в том, как вел себя доктор Фелл, что-то вымученное; он говорил так, будто объяснял все какому-то невидимке, а вовсе не Хью, лишь делая вид, что ведет с ним диалог.
– Почему, – спросил Хью, – вы мне все это рассказываете?
– Потому что убийца не вернулся, – ответил доктор Фелл. Он повысил голос, и тот эхом отскочил от стен узкого холла. – Потому что я стоял у тайного хода снаружи и ждал, пока Мерч не явился с новостями. Убийца не мог вернуться. Поскольку все окна и двери были заперты, он не мог попасть в дом, как и Деппинг сутки назад не мог попасть сюда.
– А потом…
– Все поместье на ушах стоит. Минутное дело – заметить, что спальня пуста. Раз об этом уже знает Мерч, значит знают и другие. Поисковый отряд с фонарями уже начал прочесывать территорию. И убийца скрывается либо где-то там, либо… – его голос зазвучал устрашающе громко, – либо здесь.
Он отпустил перила и выпрямился.
– Пойдем наверх? – хрипло спросил он.
После недолгого молчания Хью ответил приглушенным голосом:
– Вы, конечно, правы, сэр. Но я так полагаю, Мерч уже успел вам рассказать, что этот парень – дьявольский стрелок и он, кажется, до сих пор вооружен.
– Да. Вот поэтому-то, если здесь есть кто-то еще, кто может меня слышать, я вот что ему скажу: ради бога, оставь эту сумасшедшую идею начать стрелять, когда тебя загнали в угол, иначе тебя точно вздернут на виселице. Пока что у тебя есть какие-никакие смягчающие обстоятельства, но наставишь пистолет на полицию – и конец.
Доктор Фелл уже взбирался по ступенькам. Он двигался медленно и тяжело, его трость отскакивала от каждой ступеньки: бам-фьить, бам-фьить, и его огромная тень неповоротливо ползла по стене напротив.