Можно кое-что вычитать между строк ее признания. Она утверждает, что изначально, примеряя новую личину, Деппинг намеревался представить ее как свою жену, но чистая случайность помешала этому. По ее словам, Деппинг в своей неуемной жажде признания все переиграл. Только готовясь к тому, чтобы купить долю в издательстве, не успев еще прийти к каким-то договоренностям, он вместе с девушкой был совершенно случайно застигнут врасплох Дж. Р. Берком в одном лондонском отеле. (Вы, должно быть, помните относительно схожую историю, которую она рассказала нам, притворяясь его дочерью?) Деппинг, неуклюже разыгрывая свою роль, места себе не находил оттого, что его застали в обществе хорошенькой девушки, у которой не было обручального кольца на пальце, он представил, как это могло бы испортить его репутацию, да еще в такой важный момент. Вот он и сочинил, что она его дочь, и дальше уже пришлось придерживаться этой версии. Так что во избежание скандала дочку пришлось поселить за границей.
Если бы они жили в одном доме, он мог бы забыться и начать вести себя как любовник, и кто-нибудь, слуга например, это заметил бы. Все прочие скандалы померкли бы перед тем, что «отец» увивается за своей «дочерью».
Вот такая у нее версия. Можете принять ее, если хотите, но я всегда полагал, что Деппинг был слишком осторожным игроком, просчитывавшим все на несколько ходов вперед, чтобы из-за неожиданной встречи так неловко перекроить свои планы. Думаю, он поставил ее в такое положение, чтобы установить дистанцию, ну, за исключением тех моментов, когда он пожелал бы забыть о своей роли сельского джентльмена и нанести ей редкий любовный визит. Отсюда и квартирка в Париже, и мнимая компаньонка (которой никогда не существовало), и все остальные вымышленные подробности ее прошлого. Видите ли, Деппинг искренне верил в то, что способен усилием воли втиснуть себя в свой новый образ. Он не видел необходимости в том, чтобы вычеркивать Бетти из своей жизни. И полагал, что устроил все идеально. Искренне полюбив свое новое увлечение, он поставил ее в такое положение, в котором ни одна любовница не смогла бы злоупотреблять его вниманием. Он мог видеться с ней тогда, когда сам того пожелал бы, держа ее на расстоянии. В этом вся сущность Деппинга. Однако ему становилось нестерпимо тошно от новой жизни. И я подозреваю, в первую очередь оттого, что в новом окружении ему было некомфортно. Он никому не нравился, его «не признавали», и у него не было того ощущения власти, к которому он привык. Ему дали понять, что с его присутствием мирятся только из-за ценности, которую он представляет для бизнеса. Отсюда и его истерики с запоями.
Со временем он решил прикрыть и эту лавочку – начать новую жизнь среди новых людей. С долей респектабельности, в компании той, кто будет играть роль его жены или любовницы. На этом-то этапе и возникли проблемы, которые затем усугубились и все порушили. И Спинелли объявился, и «та» влюбилась, причем совершенно искренне, как она сама заявляла, в Морли Стендиша.
Настоятельно рекомендую вам прочесть ее признание. Весьма любопытный документ: смесь искренности, цинизма, подростковой наивности, зрелой мудрости, лжи и потрясающих кульбитов дешевого красноречия. Почерпните из него что сможете. «Пэтси Малхоланд» – так она подписалась под ним. Во время своего романа с Деппингом она, кажется, испытывала к нему в какой-то степени любовь, в какой-то – ненависть и отвращение, но во многом – восхищение. Она обладала своего рода природной утонченностью и выдержкой, а недостаток образования умело скрывала за остроумием и хорошим вкусом, которого Деппинг был начисто лишен.
Безусловно, когда-то ему нужно было привезти ее в Англию. В Гранже она всем понравилась, а Морли Стендиш в нее влюбился. Как она утверждает, взаимно. Помню одно выражение из ее показаний. «Он был удобным, – так она сказала, – таким, какого я и хотела. Не таким, жизнь с которым будет подобна нахождению с тигром в клетке». Я то и дело возвращаюсь мыслями к этой девушке, до последнего хладнокровной пред лицом судей и говорящей в такой манере…
Какова бы ни была правда, но возможность представилась великолепная. Она должна была расчетливо и безукоризненно сыграть свою роль. При Деппинге ей нужно было посмеиваться над чувствами Морли, и Деппинг даже подначивал ее в этом и подыгрывал ей, потому что для него это была своего рода месть за пренебрежение.