– Сдавайте назад, – кричит Рэм, – Синия, отправляйся с ними.
– Нет, я с тобой.
– Ладно, давай сюда.
Парни на второй машине прикрывают нас, Мэгги выезжает с раненным Миксом и Питером, а мы – вслед за ними, отстреливаясь от доктора, гоним к выходу на мотоцикле.
На выезде нас встречает машина «Альтекса», солдат десять, не меньше; они пытаются перекрыть нам выход. Машина Мэгги таранит ее и прорывается, мы вслед за ними, а третья машина остается:
– Скорее, мы вас прикроем, – кричит в рацию водитель из третьей машины.
– Хорошо, – отвечает Микс.
Мы обгоняем их.
– Синия, дай мне рацию, – просит меня Рэм, – Микс, прием, не сбавляйте ходу. В городе полный кошмар, вы должны отправиться на телестанцию и успокоить их, скажите, что Рассвет все же наступит.
Что? Что он хочет сказать.
– Держись крепче, – говорит мне он.
– Хорошо, – отвечает Микс, и их машина теряется вдали.
– Куда мы едем? – спрашиваю я.
– Скоро увидишь.
20
Мы едем по трассе, Рэм гонит, выжимая из мотоцикла максимум.
– Почти приехали.
Еще немного и мы подъезжаем: крутой поворот, дорога резко сворачивает, а впереди – обрыв. Он настолько глубокий, что дна не видно, все в тумане. Мы пускаемся вниз, словно с трамплина, для всех наверху мы исчезаем из вида.
21
– Рэм, где мы? Рэм.
Я толком не вижу его. В тумане свет от фары мотоцикла рассеивается.
– Мы на месте. Док ошибся, нельзя запускать ракету с пещеры. Если бы он сделал это, такая же участь, как солнце, ждала бы и луну. Он просчитался.
– Что ты хочешь сказать?
– Это неправильная точка. Здесь – правильная. Мы вернем с тобой рассвет, Синия.
– Знаешь, я давно нашел это место. Но у меня все смелости не хватало сюда спуститься. Я ездил на обрыв чуть ли не каждый день, я знал, что когда-то он изменит мою жизнь. Но я и поверить не мог, как.
– Я не пойму, о чем ты.
– Сейчас я все объясню. Понимаешь, однажды я был в той пещере, и он имеет выход в сторону луны. Она там проходит чуть ли не каждую ночь. Тогда я не понял ничего, но вот когда изгой передал мне слово «Юракс», я осознал, если ошибиться даже на пару километров, материя сработает неправильно, в этом и есть ее особенность. Если запустить ее ближе к солнцу, пусть хоть на один неправильный километр, то она растворит уже существующую, окутавшую его материю. Нужно быть в этом полушарии относительно первичного запуска, вспоминай, где была война почти сто лет назад? Но, если ошибиться и задать неправильный курс, то она окружит Луну, и мы лишимся последнего крупного светила.
– Что за «Юракс»?
– Шифр Цезаря, помнишь? Школьная игра. У материи своя природа.
Он кажется мне сумасшедшим, но таким настоящим; я давно скучала по такому Рэму.
– Ты готова изменить мир? – спрашивает он меня.
– Да.
– Хорошо, помоги мне.
Мы снимаем ракету с мотоцикла и ставим ее рядом на ближайшем холме.
– Я не знаю, что за технологии использовали для ее создания, но она сможет долететь до солнца со скоростью света, потребуется всего восемь минут. Давай отойдем подальше.
Мы отгоняем мотоцикл метров за двадцать от ракеты, а затем он берет пульт в руку и говорит:
– Пора вернуть нам рассвет.
Я кладу свою руку на его, и мы жмем на кнопку. Ракета в тот же момент устремляется ввысь, сбивая нас с ног. Мы лежим на земле.
Пролог
Прошло уже четыре минуты. Мы не вставали, мы ждем и надеемся. Надеемся на новую, светлую жизнь, мы знаем, что скоро произойдет то, что изменит нас всех, вернет нам смысл к существованию. Мы перестанем тленно бродить по свету, не зная зачем и почему мы вообще есть. Мы просто увидим солнце.
Увидим улыбки на лицах друг друга, увидим, как переливаются цветами солнечных лучей наши волосы. Как лучи светила гладят наши лица и руки, как будят нас, пока мы еще спим. Но это все немного позже. А сейчас мы хотим попрощаться с мраком, который, пусть и будет навещать нас, но уже не так часто. Он, наконец, отпустит нас, позволит вздохнуть полной грудью. Ведь, нам так надоел свет неоновых ламп, что уже тошно смотреть на них. Никогда никто не думал, что можно забрать у людей солнце; мы же вернем его им.
Прошло шесть минут. Наверное, ракета уже подлетает к солнцу.
– Рэм, ты волнуешься?
– Да, – он заметно переживает, – а ты?
– Тоже. Знаешь, я бы согласилась и дальше жить во тьме, но вместе с тобой.
– Я тоже, но, надеюсь, все изменится, люди не должны так жить. Да.
Прошло восемь минут; яркая вспышка прокатилась по небу где-то вдали. И мы наблюдаем чудо: сверху, словно с самого космоса, навстречу нам несется свет. Как бы там ни было, но ему нужно еще восемь минут, чтобы он смог вернуться на нашу Землю. А пока мы можем наслаждаться рассветом.