— Когда всё это началось, я играл в компьютер у себя дома, — сказал Невилл. — Я очень хорошо помню тот день... день безумия. Я сидел у себя дома, играл в компьютерную игру. Боковым зрением я заметил, как какая-то машина разгоняется и врезается прямо в мое окно, от удара я свалился со своего стула, осколки вдребезги разбитого окна рассекли мне губу и бровь. Я не понимал, что происходит вокруг, звук сирен — единственное, что я слышал. Поднимаясь на ноги, чьи-то костлявые руки крепко вцепились мне в горло, это был зараженный, он был настолько костлявым и в то же время настолько сильным, это меня удивило. А его глаза были стеклянными, будто искусственные. Мне удалось выжить.
Рэй едва открыл глаза, однако тело он своё не чувствовал. Вот он лежит на спине, пытаясь вращать головой, но подвластны ему только глаза. Он смотрит по сторонам, стараясь напрячь боковое зрение и понять всю тяжесть ситуации, в которой он оказался. Он чувствует какой-то дискомфорт, подступила тошнота, в памяти всё смутно, расплывчато.
«Нужно успокоиться и сосредоточиться», — подумал Рэй.
Он закрыл глаза и начал прислушиваться к собственному телу. Ему удаётся шевелить пальцами ног.
«Вот так, так-то лучше», — пробежали у него мысли в голове.
Вдруг ему захотелось откашляться, но вместе с тем он услышал шорох, кто-то неподалёку шевелится. Он изо всех сил держится, чтобы не издавать ни звука. Ну вот, кто-то приближается всё ближе и ближе, не спеша. И, наконец, он увидел краем глаза нечто большое бурого цвета. Да, это был гризли, тот самый. Рэй зажмурил глаза, пот выступил по всему телу, мурашки покатились с головы до ног. Теперь-то он чувствует каждую клетку своего тела. Гризли наклонил свою голову совсем близко. Где-то вдалеке раздался выстрел, медведь резким движением развернулся и убежал прочь. Рэй ещё некоторое время пролежал с закрытыми глазами, боясь, что животное до сих пор нависло над ним и ждёт подходящего момента. Но спустя считанные минуты он поднялся и пьяной походкой ковылял, не зная, в какую сторону ему идти, он просто шёл в надежде, что кто-то из людей его найдёт и поможет ему. Но он потерял всякую веру в то, что хоть кто-то из людей выжил. Он споткнулся о булыжник, который он смог бы заметить перед собой, если бы не навалившийся снег. Упав снова на землю, он не смог уже поднять своё тело.
Часть 7. Особый случай
Множество людей бродят по длинным улицам Нью-Йорка: кто-то идёт на очень важное совещание, смотря под ноги, стараясь обходить лужи, образовавшиеся после обильного дождя, — в костюме и с чёрным кожаным дипломатом в руке; на другой стороне — женщина с коляской с малышом, обсуждает с подругой, какое детское питание всё же лучше закупить; кто-то бежит, спотыкаясь, опаздывая на своё первое собеседование в крупнейшей консалтинговой компании. Возможно, он пройдёт ещё немало встреч с руководителями, прежде чем найдёт свою заветную работу. Но не в этом суть. Смысл в том, что никто вокруг не озабочен возможными последствиями внезапно распространившегося паразита. Осознавал ли тот самый молодой человек, который так уперто желал трудоустроиться, что от прежнего мира через год не останется ни следа? Наверняка ответ — нет, как и многие другие жители мира.
На огромных светодиодных экранах на Таймс-сквер девушка в деловом костюме рассказывает о том, как важно носить плотно закрывающие нос и рот маски. «Неужели они полагаются на какие-то бумажные маски?» — остался без ответа риторический вопрос Гарри, заданный самому себе.
Гарри, как и все, шёл по намеченной траектории, он направлялся домой, набрав из магазина небольшой пакет продуктов. Одет он был непримечательно, как и всегда: куртка бледно-зелёного цвета, капюшон чуть ли не закрывает глаза. Гарри тщательно вытер ноги о коврик перед тем, как зайти и закрыть за собой дверь со словами:
— Ну и погодка!
Он кинул ключи от дома на приставленную к стене тумбу и окликнул Марту, свою племянницу:
— Марта, я дома! Прикупил тебе пару отвратительных кексиков с изюмом, всё, как ты любишь.
Не получив ответ, Гарри двинулся в кухню, бросил пакет на пол и начал подогревать плиту. Вытащил из шкафчика сковороду, промочил под краном, вылил подсолнечное масло и поставил на плиту.
— Марта, ты уроки хоть сделала?
Постояв пару секунд у плиты, Гарри выключил ее и двинулся в ее спальню.
— Слишком много сна, это ненормально.
Подойдя к двери, Гарри постучал негромко:
— Марта, ты спишь?.. Я захожу. Та-а-к, соня, встаём-встаём, время улыбаться и радоваться жизни.