В комнате он не обнаружил ее, и вот тут у него вдруг екнуло в груди, холодный пот выступил на лбу, руки начали неметь. Он судорожно подбежал к окну, слегка отодвинул шторку и одним глазком осмотрел улицу: сначала с правой стороны, затем — с левой. Он тут же опустил шторку и резким движением опустился на пол, чтоб глянуть под кровать. «Вдруг она полезла под кровать?» — это абсурдно, но в такие моменты человек не тратит время на раздумья.
Он вскочил и побежал в гостиную:
— Марта! Марта! Где же ты, отзовись!
Гарри на мгновение представил, что она лежит где-нибудь в безлюдном месте, и никто не может ей помочь...
— Марта! — прокричал он снова, мечась из комнаты в комнату.
Он сел на кровать и вцепился в волосы на голове. Неожиданно он слышит скрип открывающейся двери, хлоп — дверь закрывается. Он выбежал в прихожую, это была Марта.
— Господи, где ты была? Меня чуть инфаркт не хватил, Марта!
— Я была у друзей, я не смогла...
— О чем ты говоришь?
Гарри вскинул руки вверх и тут же опустил.
— У нас был уговор — согласовывать со мной, когда ты выходишь из дома.
— Я не смогла до тебя дозвониться, да и что могло произойти? Всего лишь пару метров от дома.
— Пару метров, значит? Всего-то... парочку. Где твоя маска, Марта?
— Я ее сняла перед тем, как зайти в гости.
Гарри положил руки ей на плечи и сказал:
— Марта, послушай, я знаю, ты хочешь быть такой же, как и другие дети, хочешь играть, учиться в одном классе с другими, ходить в кинотеатры и так далее.
— Они смеются надо мной, когда я надеваю маску.
Гарри заметил, как у Марты выступили слезы на глазах. Он не стал ее перебивать.
— Я хочу... я хочу обычную маску, как и у других людей, а не этот навороченный шлем, я ощущаю в ней дикий дискомфорт, Гарри. И к тому же меня высмеивают.
Она вырвалась из рук Гарри и направилась к себе в комнату. Он не стал ее останавливать.
Гарри приготовил пиццу и затем направился к ее комнате. Он приложил руку к двери и проговорил:
— Я тут...
Он почесал затылок и продолжил после непродолжительной паузы:
— Решил не готовить яичницу и сделал очень крутую пиццу, тебе понравится.
— Я не голодна, — послышалось из дальнего уголка спальни.
Гарри зашёл в спальню и сказал с улыбкой:
— Хочешь или нет, но сегодня ты расправишься с этой пиццей.
— Послушай, Марта, ты знаешь, что ты не такая, как остальные, — продолжил Гарри.
— Какая? Больная, лысая марсианка?
— Нет, я к тому, что ты особенная, Марта, и ты это поймёшь. Просто потерпи ещё немного, это скоро кончится.
Гарри подошёл к окну и начал провожать глазами проезжающие машины.
— Твой иммунитет очень слаб, я боюсь за твой организм. И этот паразит... никогда не знаешь, что от него ожидать. Поэтому нам необходимо быть начеку. Нужно остерегаться людей, мы не знаем, кто из них заражён, а кто нет. Да, я понимаю, что от этого паразита человек не умирает или еще что-то, но ситуация с твоим организмом — отдельный случай.
И вот наступил вечер, капли дождя с глухим стуком ударяются об алюминиевый подоконник, фонари, выстроенные в ряд по всей улице, ярко загорелись один за другим, сквозь окно видно, как горит свет внутри домов, что расположились недалеко от них, они, наверное, также приготовили себе ужин, распрашивают друг друга о прошедшем дне.
Гарри и Марта сидят за столом, в центре которого стоит пицца на подносе.
— Сегодня я решил попробовать что-то новое, хех, надеюсь, тебе понравится, — сказал Гарри, разрезая пиццу на равные кусочки.
— М-м-м, вкуснотища! Да ты настоящий повар!
— Старался как мог. Рад, что тебе нравится.
— Ах да, хотел тебе сказать ещё кое-что, — вспомнил он, вытирая руки салфеткой.
— Меня повысили на работе. К тому же, сегодня говорил с доктором, он сказал, что с таким же заболеванием людей лечат в Германии. Так что, у нас появилась надежда.
— Значит... скоро мы сможем улететь в Германию? — удивленно спросила Марта.
— Да, Марта, именно так... Именно так.
Марта резко встала из-за стола и обняла Гарри.
— Мы заживем новой жизнью, — сказал он.
Часть 8. Акцент на важном
Впереди — длинная ночь. Джеймс лежит на своей кровати, ладони скрещены на груди, смотрит в потолок, он часто не может спать по ночам. На улице идёт снег, закрытое окно постукивает изредка от давления, оказываемого свирепым ветром снаружи. Слышен лай собак, изредка бывает, что и волки воют. Он всё ещё удивляется тому, как они могут издавать такие громкие звуки и оставаться живыми столь долгое время, не подвергаясь атакам заражённых. Он медленно закрыл глаза и предался воспоминаниям.