— Можешь приступать, всё в твоем распоряжении, — сказал Фрэнк.
Он взял в руки винтовку, выставил правую ногу так, чтобы опереться прикладом на колено для того, чтобы проверить количество патронов. Стрелок дернул затвор, в его распоряжении пять патронов. Затем он отпустил затвор и приготовился стрелять. Патроны калибра семь-шестьдесят два готовы с молниеносной скоростью поразить свои цели. Приклад упёрся в правое плечо, левой рукой он прочно обхватил цевьё, левую ногу выставил вперёд, правую — назад. Испытуемый готовится нажать на спусковой крючок, тщательно прицелившись и задержав дыхание для более точного выстрела.
Раздался выстрел, бутылку разорвало в щепки, вода разлетелась в разные стороны. Джеймс стоял и наблюдал за ходом событий. Стрелок передёрнул затвор, гильза вылетела из ружья, на очереди следующая пуля. Один выстрел — и следующая мишень поражена.
— Отличная работа! Так держать, — подбодрил его Джеймс.
Осталась последняя мишень, поразить которую будет сложнее всего, поскольку она намного меньше остальных. На этот раз он выдержал паузу подольше, чтобы успокоить учащенное сердцебиение. Три патрона и одна мишень — вполне неплохие шансы. Нажим на спусковой крючок, и пуля выпущена из дула, но мишень осталась нетронутой. Очередной выстрел не задевает цель. Последний патрон остается на счету, еще один шанс впечатлить публику. Человек приготовился стрелять и, наконец, раздался выстрел — и цель поражена в самом ее центре. Но выстрел был произведен другим человеком — это был Гарри. Он стоял далеко позади во время выстрела, затем он обратился к новичку:
— Добро пожаловать в лагерь, сынок! Нам есть, над чем поработать, в тебе определенно есть потенциал, который нужно развить, — сказал Гарри одобрительно.
— Это Гарри — наш лучший стрелок, — представил его Джеймс новенькому. — Не помню ни единого случая, где он промазал бы.
— Молодец, у тебя хорошо получается! — ободрил Джеймс новобранца.
Он направился к другому новоприбывшему, чтобы определить, чем он будет заниматься в дальнейшем в лагере. По пути он обменялся рукопожатием с Гарри и исчез за горизонтом.
Джеймс увидел, как молодой человек, к которому он и направлялся, ухаживал за лошадьми: чистил копыта, расчёсывал гриву, поил водой.
— Что ж, тебе нравятся лошади? — спросил Джеймс.
— Что? Ах да, сэр, да, нравятся... Но...
Джеймс вопросительно взглянул на него.
— Но я тоже умею стрелять. К сожалению, моя правая рука частично парализована и, боюсь, с оружием мне не справиться.
Он повернулся обратно к лошади и продолжил расчёсывать гриву.
— И теперь мне приходится заниматься тем, где я принесу больше пользы.
— Как... как это с тобой случилось? — спросил Джеймс.
Он не успел ответить, как вдруг раздался глас:
— Откройте ворота! Откройте ворота!
Джеймс выбежал из конюшни и увидел, как двое тащат изрядно раненого человека.
— Мы обнаружили его без сознания недалеко от нашего лагеря, он потерял много крови, — сказал один из них.
— Тащи его к Люси немедленно! — сказал Джеймс.
Джеймс остановился у ворот, посмотрел по сторонам, пытаясь понять, не выследил ли их кто-нибудь или же, что хуже, какой-либо зараженный ковыляет по следам свежей крови. Но нет, никого не было видно на горизонте.
Джеймс заскочил в помещение, куда положили раненого.
— Держи под контролем дыхание и пульс, приподнимите его ноги, наложите жгут, — обратился он к Люси.
Несколько человек собралось вокруг раненого, которого уложили на деревянный стол, кто-то сказал, что незамедлительно нужно прижечь рану. Тем временем Джеймс быстрым шагом выдвинулся обратно к воротам. По пути он смотрел на прерывающиеся следы от крови. Добравшись до ворот, он дал команду внимательно следить за происходящим вокруг, возможно, их могли выследить. «А что, если это ловушка?» — подумал он.
Джеймс просидел какое-то время у крыльца, поглядывая на заснеженные, великолепные, громадные горы. Затем он поднялся и вошёл внутрь помещения, где положили раненого. Люси сидела в самом углу и смотрела на страдальца. Люси — девушка тихая, скромная и очень трудолюбивая и шустрая, сострадательная.