Рэй рассказал, что это могут быть те самые животные, и их становится всё больше, скоро они станут главной опасностью для жизни их общества.
Спустя некоторое время кто-то постучался в дверь, где лежал Джеймс.
— Войд… Войдите! — сказал Джеймс хриплым голосом.
Это был Гарри, он, закрыв за собой дверь, уселся рядом на стуле.
— Тебе крупно повезло, дружище, тот здоровяк был настроен серьёзно, — сказал он. — Как самочувствие? Если ты не в состоянии говорить, я могу зайти позже.
— Нет, всё нормально… Я в порядке, — сказал Джеймс.
— Буду краток: сегодня, во время практического занятия по стрельбе с Крисом, я обнаружил кое-какого человека… Очень ценного человека, — сказал он и продолжил:
— Я наткнулся на Стивена… Того самого, кому когда-то удалось выяснить, как разработать вакцину. Он был буквально в нескольких метрах от меня, но я упустил его, он уехал вместе со своими солдатами… Но мы всё еще можем добраться до него, пойдём по пятам, — сказал он, подавшись вперёд и скрестив ладони возле коленей.
Джеймс ответил не сразу, но, сделав глоток воздуха, через пару секунд ответил:
— Какая разница? Всё равно уже миру ничем не помочь. Были проведены сотни экспериментов и от них никакого толку.
— Ничего, попытаемся ещё сотню раз, никогда не поздно, — попытался приободрить его Гарри.
— Ладно, не буду тебя нагружать информацией, выздоравливай, затем мы ещё вернёмся к разговору, — закончил свою речь Гарри.
Часть 13. Откровения матери
Месяц спустя.
Джеймс пробует двигать правую ногу в разные стороны, он практически пришел в себя, восстановился, но нога всё еще побаливает, при ходьбе он хромает, бежать становится невыносимо больно.
Вот он сидит возле своего дома, на скамье, плотно обвязывает тканью ногу, чтобы приглушить боль. К нему подходит Фрэнк и говорит, опустившись на корточки и сняв шляпу с головы:
— Ну, как ты, старина?
Джеймс, не поднимая голову и продолжая делать обороты материалом вокруг своей ноги, сказал:
— Я чувствую себя прекрасно, за исключением ноги… Потихоньку залечиваем.
— Рад слышать. И ещё… Скоро весна, зараженные становятся менее агрессивными, однако… Мы не знаем, как поведут себя заразившиеся животные, мы вообще о них ничего не знаем. Нам стоит попробовать поискать других выживших, нам здесь приходится несладко.
— Это не так просто… Я давно не видел лагеря выживших. Возможно, наша зона — последняя в своем роде и других мы не найдем более на своем пути. Кто же его знает?
— Ну, в любом случае мы действуем, рискуя. Совершая переселение, мы рискуем, оставаясь здесь — мы также рискуем, поэтому риск в обоих случаях имеет место быть, — сказал Фрэнк.
Джеймс побрел, похрамывая, в сторону столовой, посмотреть, как обстоят дела с припасами, а Фрэнк не спеша шел рядом, предварительно предложив Джеймсу помощь, чтоб тому было легче шагать, на что Джеймс отрицательно ответил. Вдруг он увидел на стене деревянного дома очень старый плакат, который весь выцвел. Казалось бы, яркие зелёные цвета превратились в бледный жёлтый цвет, да и в целом всё на этом плакате выглядело так безжизненно. На нём был изображен телеведущий утренней программы под названием «Счастливое будничное утро» — Майкл Ридер Джуниор, которому так нелепо приделали ослепительную улыбку, теперь его лицо едва ли можно разглядеть. Джеймс вспомнил то самое утро, когда он готовился идти на работу летним днем.
«Джеймс стоял у стола и смотрел телевизор вместе с дочкой, которая готовилась идти в школу после очередного завтрака. Джеймс накладывал яичницу себе в тарелку, а Хлоя предпочитала на завтрак хлопья с молоком.
Он переключал канал за каналом, пока на экране не послышалась знакомая мелодия утренней передачи с Майклом Ридером Джуниором. После небольшой заставки на экране показали телеведущего, который шёл к своему креслу на сцене, приветствуя всех телезрителей.
— Добрейшего утра, дорогие телезрители, и с началом вас рабочей, надеюсь, продуктивной недели! — сказал громко и с натянутой улыбкой на лице Майкл.
— Сегодня у нас в программе речь зайдёт об очень интересной теме, которая обсуждается на весь интернет, точнее — на паре небогатых подписчиками сообществ, — рассмеялся Майкл, а вместе с ним и зал.
— Итак, прошу любить и жаловать, у нас в гостях Кларк Уоттерсон, заведующий одной из кафедр в Оксфорде и целой лаборатории в Оксфорде, — раздались аплодисменты.