— Не угадал, он чистокровный еврей, хитрый и чересчур много умничает, — вклинился в разговор Нэвилл.
— Кто бы говорил! Уберите это чучело отсюда, да и вообще молчи давай, к диалогу с тобой тут никто не готов! — сказал Уэйн, разозлившись.
— Так, стоп, ребята, без агрессии, только не убейте друг друга, — сказал Джеймс.
— А ты, Джеймс? Кто ты по национальности? Полагаю, ты настоящий американец, — сказал Фрэнк.
— А я думаю, что вы ни за что не угадаете мою национальную принадлежность. Расскажу вам свою историю.
Все приготовились слушать, устроившись поудобнее.
В возрасте пятнадцати лет Джеймс был вынужден ухаживать за своей мамой, поскольку она сильно заболела, состояние её здоровья ухудшалось с каждым днем, у неё отказали ноги, так что Джеймс возил её в инвалидной коляске.
И вот однажды Джеймс сидел и готовился к занятиям в школе, в то же время помогая и своему брату с этим делом. Затем он поднялся со стола и вытащил из духовки приготовившуюся еду, положил в тарелку и зашел в комнату мамы.
— Мам, не спишь? — спросил Джеймс.
На улице шел дождь, она наблюдала за каплями, стекающими по стеклу.
— Тебе нужно поесть, я приготовил тебе еду, — продолжил он.
— Я не хочу, нет аппетита, — сказала она, не отворачиваясь от окна.
Вид у неё был опечаленный и задумчивый.
Джеймс, несмотря на её отказ от еды, поднес к ней ложку с пюре из картошки. Она повернулась к нему и улыбнулась, а затем начала кушать с его ложки раз за разом, пока не съела всё до последней.
— Хорошо, мам, я схожу за чаем, — сказал Джеймс.
Но не успел он покинуть комнату, как услышал, как мама его плачет. Джеймс обнял свою маму, пытаясь её успокоить, подбодрить. Она продолжала плакать и не могла остановиться, слезы так и лились из её глаз.
— Я не должна была! Ты этого не заслуживаешь, мой мальчик! — сказала она, плача.
— Что не должна, мам? О чем ты говоришь? Я не понимаю, — спросил Джеймс в недоумении.
— Прошу тебя, выслушай меня, я должна рассказать тебе то, что скрывала от вас с Сэмом столько лет. Около двенадцати лет назад к нам приехали беженцы из многострадальной страны, где погибло множество ни в чем неповинных людей, моё сердце разрывалось от боли, когда была официально опубликована статистика погибших людей, в этом списке семьдесят процентов покинувших этот мир были маленькие дети. Я очень сильно хотела приютить к себе кого-нибудь из детей, оставшихся без родителей, у меня не было детей, и я долго таскалась по детским домам и приютам и не хотела взять к себе ни одного ребенка, пока не встретила вас.
— Мам, что ты говоришь! Ты болеешь, тебе нужно принять лекарства, врач предупреждал, что у тебя может быть нарушение памяти, — сказал Джеймс растерянно.
Но он продолжал слушать.
— Наконец, я добралась до вас, когда я увидела вас, то в сердце что-то екнуло, и я решила, что возьму именно вас. К сожалению, никто не знал, как вас назвали родители, которые погибли во время того страшного геноцида. Когда один из солдат увидел, как мои глаза прослезились, он лишь засмеялся и сказал мне следующее: «Ничего страшного, они уже привыкли к такой жизни». Не осталось в этих людях человечности. И вот трёхлетний ты и родившийся совсем недавно твой маленький братик оказались у меня дома, я решила, что назову тебя Джеймсом, а твоего брата — Сэмом.
Джеймс не мог поверить во всё это и просил маму просто перестать рассказывать об этом.
— Прошу, открой тот ящик справа у шкафа, в нём лежат документы, возьми их. Это документы об усыновлении, — сказала мама Джеймса.
Увидев документы, Джеймс попятился назад, выронив из рук этот документ, и выбежал на улицу, не реагируя на то, как мама просит его вернуться. Он бежал и бежал, как только мог, невольно плача. Затем он вернулся домой и пару дней не мог смотреть на неё, обида крепко засела в его сердце, но потом сердце его смягчилось, и однажды утром он просто забежал в её комнату и крепко обнял её, всхлипывая от боли, что таится в его сердце. А она проводила рукой по его голове, успокаивая его так, как она делала, когда он был совсем маленьким. В последние дни её жизни на Земле Джеймс повёз её к озеру, и они вместе кормили птиц и рыб, смеясь, рассказывая разные истории. А после наступил самый ужасный день в его жизни, он остался один с Сэмом, он сидел в комнате и смотрел на инвалидную коляску, в которой не было никого, он сидел и сидел, долго всматриваясь в неё и представляя, как его мама в ней сидит и зовёт его.
Эти мальчики были из страны, в которой проживают сильные духом люди, из страны, которую веками пытались стереть с лица Земли, но ничего ни у кого не вышло.