Он спустился и отправился к себе в дом, затем, после того как закрыл за собой дверь, он встал перед зеркалом, недолго глядя на себя, поднял с пола канистру с водой и облил себе голову, в голове у него творится немыслимое после случившегося. Немного взяв паузу, он снова выйдет к людям.
И вот, вечер, люди собрались на ужин, все сидят, смеются, проводят вечер в спокойствии, в уюте. Джеймс смотрит на свою дочь и впервые за долгое время его лицо озарилось. Хлоя сидит вдалеке со своими подругами, как старыми, так и новыми. Любопытные девушки расспрашивают её о том, что произошло и почему она встретилась с отцом только сейчас, спустя много лет. Она отвечает на их вопросы с энтузиазмом, жестикулируя, они то смеются, то сидят с грустными лицами в процессе разговора, но улыбка с лица Джеймса так и не спадает.
— Ты будто заново родился, старичок, — сказал Фрэнк Джеймсу, хлопая его по плечу.
— Это поистине удивительно… Чему суждено сбыться, того не миновать, — продолжил он.
— И не говори, дружище… Я сам всё ещё как в сказке, — ответил Джеймс, не сводя глаз с дочери.
Наступила ночь, все готовятся спать, Хлоя пожелала всем спокойной ночи и легла спать вместе с подругами по соседству, как вдруг кто-то тихо постучался, Хлоя ещё не успела заснуть и поспешила открыть дверь.
На пороге был её папа, Джеймс, который стоял, скрестив ладони.
— Пап, ты чего не спишь? Уже довольно поздновато, — сказала Хлоя.
— Я… Я просто хотел убедиться, не нужно ли тебе чего. Может, я принесу вам воды, вам нужна вода? — спросил Джеймс с широко открытыми глазами.
— Нет, пап, у нас всё хорошо, не переживай, — сказала она, тихо смеясь.
— Ну… Хорошо. Значит, увидимся утром, да? — спросил Джеймс.
— Да, спокойной тебе ночи, пап, — сказала Хлоя.
Джеймс сделал жест указательным пальцем руки, показывая тем самым, что он собирается что-то ей сказать.
— Всё это… происходящее сейчас, как сон. Просто немыслимо, до сих пор глаза мои не верят тому, что видят, а уши — тому, что слышат, — сказал Джеймс.
— Если это сон, то пусть мы никогда не проснёмся, — ответила Хлоя.
Лёгкая улыбка появилась на лице Джеймса, и напоследок он просто кивнул и ушёл в сторону своей комнаты, которую ему обустроили новые друзья, а Хлоя закрыла дверь и легла на свою кровать, затем она закрыла глаза и слёзы потекли из её глаз.
— Ну ты как, Хлоя? Не жарко тебе в этой куртке? — спросил Сэм, когда усаживал племянницу в машину.
— Нет, дядя Сэмми… А можно мне мороженое, очень хочу мороженое, — сказала Хлоя.
— Хорошо, заедем в магазин и я куплю тебе мороженое, — сказал Сэм.
Сэм остановился возле магазина у дороги и попросил Хлою сидеть в машине и не выходить. Затем он зашёл в магазин, а Хлоя наблюдала, как он говорит с продавцом и расспрашивает его о разных мороженых, а Сэм изредка посматривает на машину и сидящую в ней Хлою. Сэм садится в машину и протягивает мороженое Хлое.
— Купил тебе шоколадное, очень вкусное мороженое, — сказал он.
Хлоя поблагодарила дядю и они поехали дальше.
Всё это воспоминания Хлои, в голове её живёт та самая картина, тот взрыв, после которого всё кардинально изменилось как в жизни её семьи, так и во всём мире в целом.
На следующее утро Джеймс постучался в дверь Хлои. Как только она открыла дверь, она увидела папу, который оделся как на поход, но всё это не случайно, ведь Джеймс собирается на вылазку.
— Собирайся, я выбил тебе сегодня выходной, хочу, чтобы ты пошла со мной, покажу тебе кое-что интересное, — сказал Джеймс.
— Что это? — спросила Хлоя.
— Ты всё сама увидишь, — ответил он.
И вот они идут по тропинке уже за пределами лагеря, Джеймс, держась за лямки своего рюкзака, расположенного за спиной, рассказывает Хлоe о том, чем они занимались у себя в лагере до того, как прийти в новый лагерь выживших, а Хлоя едет на лошади рядом и внимательно слушает отца. Через два часа езды на лошади с короткими перерывами они прибыли на место назначения.
Это был парк, в котором состоялась их последняя прогулка перед тем, как их жизнь поменялась с ног на голову. От былого парка не осталось и следа: разбитые и заросшие зеленью аттракционы, выбитые стёкла киосков, осколки которых рассыпались по всей прилегающей площади, огромное, некогда находившееся в вертикальном положении, колесо обозрения теперь лежит в горизонтальном положении, некоторые кабинки вылетели из своих мест крепления. Похоже, что оно упало из-за большой нагрузки, которую создали заражённые, цепляясь за кабины этого колеса и перебираясь от одной кабины к другой.