Хлоя удивлённо смотрела на эту картину и сказала:
— Неужели это тот самый парк?!
— В этом самом парке мы и решили когда-то прогуляться на твоё восьмилетие, — ответил Джеймс.
— Эх, был бы Сэм сейчас с нами… — сказал он огорчённо.
Джеймс и Хлоя сидели на одной из сломанных кабин и некоторое время сидели молча и смотрели на весь этот парк, охваченные ностальгией.
— Ладно, Хло, пойдём дальше, я тебе покажу ещё кое-что, — сказал Джеймс, поднимаясь со своего места и закидывая свой рюкзак на плечо.
Джеймс потихоньку двинулся дальше, держа лошадь за поводок, а Хлоя обвела взглядом парк в последний раз и тоже пошла следом за отцом.
Примерно через полчаса езды они остановились возле какого-то дерева, а рядом с тем деревом на земле лежали камни размером с головы человека. Подойдя поближе, Хлоя заметила, что на одном камне было её имя, а на другом — имя её дяди. Джеймс подобрал камень с именем дочери и разбил его, затем выбросил подальше от того места.
— Он был очень хорошим человеком, — сказала Хлоя.
— Очень… — сказал Джеймс, опустив голову с закрытыми глазами.
Джеймс, напоследок, коснулся камня, на котором вычерчено имя его брата, и затем они двинулись дальше. Пока они ехали вдвоём на лошади, Хлоя из-за спины отца сказала:
— Не знаю, настоящие ли эти воспоминания или нет, но я помню, как мы играли в игру наперегонки на желание, было такое?
— Да-а, память тебя не обманывает, ты что, хочешь сыграть, что ли?
— Ну да, уж старика-то я обгоню.
— Ха-ха, попридержи лошадей, гонщица, — засмеялся Джеймс и продолжил:
— Можешь не продумывать своё желание, так как точно знаю, что выиграю.
— Я бы не была так уверена, — сказала Хлоя.
— Ты всё ещё боишься высоты? — спросила она.
— Безумно, — ответил он, понимая, к чему клонит его дочь.
Итак, они слезли с лошади, привязали её к дереву и приготовились к небольшому забегу наперегонки. Джеймс потуже завязал шнурки на своих кроссовках, а Хлоя в этот момент была готова и ждала отца. На счёт три они двинулись с места и побежали по прямой дорожке, Джеймс вёл со значительным отрывом, шансов у дочери, казалось бы, нет никаких.
Спустя десять минут Джеймс и Хлоя стоят на холме, а внизу виднеется озеро. Он смотрит вниз и руки его вспотели, затем он спросил:
— А это обязательно делать?
— Конечно, таково желание, — ответила она.
Джеймс то подходит к краю холма, то отходит назад, собирая волю в кулак. Наконец он решается и прыгает в озеро ногами вниз. Через пару мгновений он вылезает из воды и хвастается перед дочерью тем, что он сумел это сделать, а Хлоя ему аплодирует.
После прыжка Джеймса в бездну давнего страха, разбивая его вдребезги, они начали шагать дальше по своему маршруту. В какой-то момент Хлоя заметила, что отец остановился и застыл на месте, заметив это, она посмотрела на него. Джеймс снял рюкзак с плеча, выставил у дерева и аккуратно опустился на землю. Невероятно чистое небо, лишённое облаков, озарилось закатом солнечного диска, постепенно плавящегося и уменьшающегося в размерах при соприкосновении с горизонтом. Он повернулся к дочери полубоком и жестом руки подозвал её к себе. Она села рядом с папой, и они лицезрели прекрасное зрелище, не обмениваясь ни единым словом.
— Ну всё, нам стоит поторопиться обратно, скоро стемнеет, — сказал Джеймс.
— Пап? — окликнула его Хлоя.
— Что такое? — спросил он.
Хлоя посмотрела на отца, потом отвела свой взгляд в сторону и сказала:
— Нет… Ничего.
— Ты уверена?
— Да, всё нормально, пойдём домой, — ответила она.
Двое близких людей, разлучённых на долгие годы, идут по пустой автомобильной дороге нога в ногу, в головах звучат вопросы, много вопросов, но, как ни странно, каждый из них бережёт слова. Поваленные и разбросанные по дороге деревья, разбившиеся автомобили, выбитые стёкла, машина скорой помощи, врезавшаяся в ограждение частного одноэтажного придорожного дома, безжизненные тела — такова картина окружающего их мира.
Вернувшись обратно, Джеймс велел Хлое отправиться на кухню, чтобы та помогла другим женщинам в быту, а сам отправился в сторону раздающихся звуков смеха, он вошёл через дверь в рабочее место мясника и увидел, как человек разделывает крупного оленя. Как только Джеймс зашёл туда, все окинули его взглядом, и кто-то из людей выкрикнул: