Он встал и направился к выходу, но тут же в пещеру влетел какой-то предмет, маленький цилиндр, и покатился в его сторону после столкновения с землёй. Он осознал, что это вовсе не обычный цилиндр, а какая-то граната, но какая именно, он узнает спустя пару секунд.
По всей пещере появилась яркая вспышка, которая ослепила всех находящихся внутри. Затем влетели четыре других гранаты, это были гранаты с отравляющим газом. Некоторые из них сразу повалились на землю от воздействия газа. Кто-то рычал от гнева и пытался добраться до тех, кто нарушил их покой, но и они падали, не дойдя до нарушителей.
Один лишь человек в плаще остался в сознании, опершись на одно колено и руку о землю, глаза его видели мутную картину, не способные разглядеть людей, стоявших перед ним.
Кто-то медленно начал подходить к нему, держа руки за спиной.
— Неужели ты и впрямь думал, что невидимый?! — сказал главарь пришедших недоброжелателей.
Часть 29. «Это моя война»
Через несколько часов Джеймс очнулся, его притащили обратно в лагерь, лежал он в одном из сохранившихся домов после бойни и пожара. Раны были обработаны. Он встал и направился к двери, чтобы выйти наружу. Пока шел, он слышал, как кто-то перечисляет имена людей. И вот он оказался снаружи и видел печальную картину: над всем лагерем вздымался последний дым, несколько лежачих людей на земле, которые, к сожалению, уже никогда не проснутся.
— Алекс Джексон, восемнадцать лет… Почтим память, — сказал один из людей, направив печальный взгляд на погибшего.
— Нэвилл Льюис, двадцать семь лет… Почтим память, — продолжил он.
— Мария Грин, пять лет, — голос человека дрогнул. — Почтим пам… — он сел на корточки, прикрыл свое лицо правой рукой и тихо заплакал, пока держал в левой руке листок, в котором были записаны данные погибших, и ручку.
Джеймс смотрел на эту картину, и в его глазах была огромная печаль, лицо его было уставшим больше от горя, нежели от физической составляющей.
Одна женщина подбежала к нему и плюнула на него, говоря:
— Ты! Ты! Мерзавец! Пришел сюда, в наш лагерь, мы вас приютили, как своих близких! И как вы нас отблагодарили! Смотри, что ты наделал! Сколько людей погибло! — кричала она, рыдая, во весь голос.
Джеймс зашел в дом, уселся на кровать, начал завязывать потуже раненые участки своего тела. Он захватил ружье, патроны, пистолет, проверил магазин, накинул рюкзак и, перед тем как выйти, оставил записку на столе. Пока все были охвачены горем, он решил воспользоваться этим и отправиться в путь.
— Куда ты собрался, Джеймс? — вдруг он услышал голос прямо за своей спиной. Это был Фрэнк. Джеймс обернулся и сказал ему:
— Фрэнк, месть не ждет… Это мой долг, Гарри был нашим другом, братом, к тому же, он спас мою дочь.
— Ты готов рисковать своей жизнью после того, как снова обрел дочь после стольких лет? — удивленно спросил Фрэнк.
— К сожалению, на свете есть вещи, через которые ты не можешь переступить. Так вот, у меня дело, не закончив которое, я не смогу жить дальше, — сказал он Фрэнку.
Но, прежде чем Фрэнк что-то скажет, он добавил:
— Это моя война, Фрэнк… И только моя. Я не прошу никого идти за мной, но прошу, позаботься о моей дочери, — после этих слов он в последний раз окинул взглядом родную землю и удалился от Фрэнка подальше.
Фрэнк провожал его взглядом неподвижно и, как только Джеймс исчез из виду, отправился к себе, снял свою шляпу, аккуратно повесил ее на самодельную деревянную вешалку, посмотрел в зеркало, расположенное на стене над раковиной, глубоко вздохнул и выдохнул, затем повесил на себя за спину дробовик, прикрепил кобуру с пистолетом внутри к ремню на своих брюках, надел темно-синюю куртку со сломанной молнией, так что она не застегивалась, затем направился к выходу из дома, но, остановившись у окна, посмотрел сквозь него на улицу и видел суетившихся людей: кто-то опирался лицом на плечо другого и плакал, кто-то просто стоял с лицом, то ли от скорби, то ли от ненависти к тем, кто причастен к разрушениям и убийствам. Женщина шла с погибшим маленьким мальчиком на руках, её взгляд, полный слез, был направлен только на него, не замечая остальных вокруг. Фрэнк вытер слезы, невольно покатившиеся из глаз по щекам. Напоследок быстро прошелся глазами по своему жилищу и подготовился к выходу.
Хлоя, вместе с другими жителями лагеря, принимала участие при оказании помощи раненым так же, как она оказывала помощь своему отцу, когда тот был без сознания: она сидела рядом с лежащим на кровати отцом, смывала кровь с его колена, плеча, она тихо плакала и говорила: