— Джеймс, пора выдвигаться!
Он развернулся и пошел в обратном направлении, но в ответ услышал тишину. Затем он снова подошел к двери и постучал еще раз… И еще раз. Никакой реакции. Осознав, что придется ломать дверь, он её выбил и бросил взгляд на кровать, она была пустой, как и вся комната. Стивен развернулся и хотел уже выйти в коридор, но увидел приклеенную записку на двери, он её прочитал между строк, а затем выбежал в коридор и заметил, что пропал его защитный костюм и противогаз.
— Черт! — крикнул он.
— Что случилось? — спросил его Джордж.
— Джеймс! Он пошел туда один, пока мы все спали, — гневно ответил он.
— Нам срочно нужно его нагнать, пока не случилось непоправимое! — сказал Стивен, рассматривая всех находящихся перед ним в доме.
— Алекс, Чарльз, оставайтесь здесь, будете за главных! Все остальные, мужчины, выдвигаемся, готовьте оружие и припасы! — сказал Фрэнк.
— Я тоже с вами пойду! — сказала Хлоя.
— Нет, ты остаешься здесь, — холодно ответил Фрэнк, пока запрокидывал винтовку за спину.
— Я иду с вами, это мой отец, я все равно пойду, неважно, сейчас это произойдет или же после того, как вы уйдете, — сказала Хлоя.
Фрэнк понял, что нет смысла продолжать спорить, и он взял ее с собой.
Ночь перед исчезновением
Джеймс встал с кровати, подошел к двери, медленно приоткрыл и выглянул краем глаза в коридор, все люди в области видимости спали крепким сном. Он вышел из комнаты и аккуратно закрыл дверь, достал складной нож и запер им дверь на замок с наружной стороны. Затем он аккуратно подошел к вещам Стивена, забрал костюм и противогаз, после чего, не спеша, вышел наружу, облачился в костюм и, проходя мимо определенного окна, увидел свою дочь, которая также спала, как и все, приложил свою руку к окну, недолго простояв, убрал руку и ушел прочь. Он вспомнил разговор с дочерью, когда они сидели на лужайке в лагере вдвоем.
«— Если бы ты мог вернуться в былые времена, если бы мог что-то изменить, что бы ты сделал? — спросила Хлоя.
— Что бы я сделал? Наверное, я бы подольше проводил время с мамой, не отказывался бы от еды каждый раз, когда она звала поесть, не уходил бы гулять с друзьями, когда она нуждалась во мне, в моей помощи или же просто хотела, чтобы сын немного побыл рядом с ней. Наверное, я бы относился мягче ко всем… Всем своим близким, ведь неясно, что готовит для нас жизнь, быть может, жизнь моих близких будет тяжела и печальна».
В то же время, пока шел в дороге, голос мамы тревожно отозвался в голове Джеймса.
«Маленький Джеймс сидел на праздничном столе, на котором, также, сидели и другие дети, они смеялись и дурачились, как и полагается. Джеймс увидел, как несколько женщин презрительно смотрели на него, что-то говоря друг другу, ухмыляясь.
— Этот её сыночек, похоже, какое-то ее проклятье, посмотрите на него, почему он такой смуглый, а не светлый. Да! Точно проклятье! — говорили женщины между собой, громко смеясь.
Мама Джеймса заметила это, и лицо её сменилось с радостного на гневное. Она подошла к ним и сказала очень сердито:
— Неужели вы… Вы! Смеете оскорблять моего сына, презирать его лишь за цвет кожи? Его кожа и душа чище, чем вы все вместе взятые! А ты, Маргарет, — мама Джеймса подошла еще ближе к ним, но акцентировала свое внимание только на одной из них, указывая пальцем на нее.
— Ты видела свое лицо? Вся такая крашеная, тем не менее, это не помогло тебе скрыть изъяны своей мерзкой души, — продолжила она.
Но, прежде чем они что-то сказали в ответ, она продолжила:
— Вон из моего дома, все трое, проваливайте сейчас же!
Они ничего так и не ответили, а лишь направились к выходу и покинули дом».
Джеймс также вспомнил то время, когда он стоял напротив озера, а мама, истощенная болезнью, сидела на инвалидной коляске, она взяла за руку сына, поставила его напротив себя, приложила руки к его щекам, а Джеймс смотрел на нее и улыбался.
— Ты и твой братик — мои сыновья — лучшее, что есть в моей жизни. Вы — уникальные дети, и я надеюсь, что в будущем вас ждет что-то великое. Самое ценное в жизни — прекрасное наследие…
Джеймс, одетый в костюм и противогаз Стивена, стоял и смотрел в окно. Заметивший это наемник повышенным тоном сказал:
— Чего вылупился? Давай работай!
Джеймс посмотрел на него и перевел взгляд на Сэма.
— В нужный момент будь готов бежать, я дам сигнал, — сказал Джеймс.
Благодаря противогазу, голос звучал приглушенно, таким образом, Сэм даже не заметил подмену.
Джеймс в окне заметил, как кто-то вышел из-за леса и разнюхивал местность, словно оборотень.
— Посмотрите, там кто-то есть, у самого начала лесного, — сказал Джеймс.