Когда тело Рика глухо стукнулось о землю, Альб бросился к Рисе. Вернее, попытался, чуть не упал и побрел мелкими неуверенными шагами. Но дошел благополучно и замер, переводя дыхание и оперевшись на заледеневшую девушку.
— Ты как? — спросил он.
«И как по-твоему я могу ответить на этот вопрос?» — мысленно возмутилась Риса.
— А, ну да, — сообразил рунстих. — Подожди немного, я сейчас.
Он еще несколько минут постоял, потом выпрямился и, обмакнув палец в свою кровь, вывел у нее на груди, по всей видимости, руну хагалаз.
Ледяной панцирь треснул, и Риса повалилась вперед. Альб попытался её удержать, но не сумел, и они оба рухнули в снег. Рисе, правда, повезло больше — она оказалась сверху. Немного повозилась, вызвав у мужчины полупридушенный хрип, и, скатившись на землю, перевернулась на спину.
Риса глядела на небо, и в голове у нее было пусто-пусто, как будто бы такой вещи как мысли и вовсе не существовало на свете. И от этого на душе было легко и спокойно, только где-то там, очень глубоко, притаилось ощущение, что этот покой — ненадолго.
Наверное, она бы так и лежала пока не замерзла, но Αльб не позволил. Он с трудом сел и стал одной рукой тянуть Ρису за руку, а другой — подталкивать в спину, чтобы она тоже приняла сидячее положение.
— Отстань, — вяло протестовала девушка, — дай полежать спокойно.
— Нельзя нам разлеживаться, — твердо заявил Альб. — У меня пока нет сил, чтобы поставить защиту от холода, и если мы не начнем двигаться, то просто замерзнем. И, кстати, ты говорила, что взяла с собой укрепляющую настойку и целый большой термос горячего чая.
— Да. И пачку печенья.
— Ого. Печенье — это просто здорово, — оживился рунстих.
— Вот тольқо я понятия не имею, где мой рюкзак, да и все остальные наши вещи.
— Не проблема, немного сил у меня всё-таки есть, на простое поисковое заклинание хватит, вещи-то явно где-то здесь поблизости, ведь нас заморозило уже на подходе к этой поляне.
Кряхтя как будто ему уже стукнуло девяносто, Альб кое-как поднялся и помог встать Рисе, на этот раз отряхнув её от снега просто руками — магию надо было поберечь.
Нарисовав прямо в воздухе несколько рун, из которых девушка сумела опознать только кано, Альб зажег фонарь, так и висевший у него на поясе, и уверенно направился к краю поляны, где действительно обнаружились и оба рюкзака, и три пары снегоступов.
Поскольку стоять было всё-таки тяжело, они кое-как аккуратно присели на рюкзак с инструментами. Сидеть так, конечно, было ужасно неудобно, но всё же лучше, чем в снегу. Поделили остатки укрепляющей настойки, причем Риса настояла, чтобы рунстих выпил чуть больше, совершенно обоснованно объясняя это тем, что он крупнее. Потом пили чай, Ρиса — из стаканчика-крышки, а Альб — прямо из термоса, закусывая печеньем, которое как-то огорчительно-быстро закончилось, как и чай.
Частично восстановив магию, рунстих сразу поставил защиту от холода, потому что сил идти у них пока не было, а сидя они и правда могли замерзнуть.
Ρиса подробно рассказала Альбу всё, что услышала от Рика, и к концу своего рассказа всё-таки не выдержала — разревелась.
— Ну что ты, всё же кончилось хорошо, — пытался её утешить Альб.
Но Ρиса никак не могла успокоиться.
— Ты просто не понимаешь, — сквозь всхлипы объясняла она, — что я почувствовала, когда он начал объяснять, что со мной всё будет хорошо, что я всё забуду, а потом он проведет этот связывающий ритуал, и мы с ним всегда будем вместе. Он ведь мне нравился, понимаешь, по-настоящему нравился, он был такой милый, и я ему тоже нравилась, я это сразу поняла. И я ведь допускала, что у нас потом всё может получиться. Ну, не то чтобы точно, конечно, но просто допускала такую возможность, понимаешь?
В глубине души девушка, безусловно, понимала, что неправильно делиться с Альбом, которому она тоже ведь нравится, он же сам сказал, такими подробностями о своем отношении к Рику, но желание выговориться, выплеснуть из себя всю эту боль, весь этот скользкий ужас, было сильнее, и остаңовиться она не могла.
— Лучше бы я для него была просто жертвой, — подытожила Риса, — мне так было бы легче.
Она глубоко вздохнула, зачерпнула немного снега и умыла лицо.
— Ну, а мне, безусловно, было бы легче, — в голосе Альба послышалась горькая усмешка, — если бы ты была абсолютно равнодушна к этому парню Но, увы, не всегда мы получаем то, чего хотим. Но вот что я тебе скажу, Бадриса Меринтен: если ты думаешь, что эти откровения заставят меня отказаться от тебя, то ты эти мысли брось. От того, что ты доверяла этому жуткому типу, ты нисколько не стала хуже, и уж точно — не для меня. Да и к тому же, он всех нас обманул. Я совершенно уверен, что ни один из нас не заподозрил его даже на минуту.