— Что ж, раз ты по-прежнему так серьезно настроен, тогда ты, Альбаред Хостунссун, должен дать мне одно обещание. Вернее даже, магическую клятву. Полную магическую клятву. Чтобы даже анимаг ничего не заподозрил, если допрос будет проводиться без применения эликсира правды, а я надеюсь, что до этого всё-таки не дойдет. А я дам такую же клятву тебе.
— Клятву? О чем? — удивился Альб.
— Что мы с тобой никогда и никому не расскажем о том, что ты выкриқнул, когда отправил Рика к Птице. Всё остальное расскажем, как было, а про это умолчим.
— Но почему? — рунстих всё еще не понимал.
— Ты вероятно, еще не до конца пришел в себя, — печально усмехнулась девушка, — поэтому и не сообразил пока, что именно ты сделал. Α ведь ты, получается, провел темномагический ритуал, когда попросил Птицу забрать твоего врага. Забыл, что нам рассказывала Ρеда о том, что ещё было написано в гримуаре Темного отшельника про Птицу?
— Знаешь, а ведь действительно забыл, — вздохнул Альб. — Ты права, конечно.
— Ну вот, так что давай клятву.
— Α как же остальные?
— А остальные ничего не слышали. Рик упомянул, что при нахождении в таком состоянии через двенадцать часов человек впадает в подобие комы. А они все в таком виде уже больше двенадцати часов, даже Реда.
Альб ненадолго задумался, а потом поинтересовался:
— А ты не боишься, что темная магия завладеет и мной?
— Чего я действительно боюсь, так это того, что бравые парни из магической безопасности не станут разбираться и просто запечатают твою магию. А будет очень несправедливо, если тебя лишат силы только потому, что ты спасал всех нас от темного мага.
— А разве тебя я тоже спас?
— Меня в первую очередь. Я как подумаю, что могла бы потом всю оставшуюся жизнь прожить с Риком и ничего не помнить, у меня прям всё внутри переворачивается. Так что придется рискнуть. А я за тобой пригляжу.
— Точно приглядишь? Я могу на это твердо рассчитывать? — Альб слабо улыбнулся. — Ведь нужно будет приглядывать очень внимательно, а для этого придется очень тесно общаться.
— Справлюсь как-нибудь, — бледно улыбнулась в ответ Риса. — После всего, что за эти дни произошло, мне и море по колено. Ты не тяни, а давай уже клятву.
И они обменялись клятвами.
К тому времени с момента исчезновения Птицы прошло уҗе больше часа, но остальные жертвы ритуала, вопреки надеждам, самостоятельно из заледеневшего состояния так и не вышли. Впрочем, это было не так уж и плохо, учитывая, что в верхней одежде был только Малентас, а остальные были помимо всего прочего ещё и босиком.
Риса рассказала Альбу о том, что узнала в своем то ли сне, то ли видении от Нирметы — что для того, чтобы вывести жертв из заледеневшего состояния, нужно нанести им на грудь руну хагалаз кровью того, кто проводил ритуал.
Чьей именно: Альба или Рика, было пока непонятно. С одной стороны, на Рису подействовала именно кровь Альба, с другой — собственно в ритуале она не участвовала, поэтому была вероятность, что для других всё-таки потребуется кровь Рика.
И перед ними встал выбор: попробовать пробудить Малентаса, чтобы точно определить, чья кровь подойдет, или просто набрать крови Рика и взять её с собой, а эксперименты проводить, когда они доберутся до «Сердца зимы» и доставят туда всех жертв. В любом случае остальных прямо здесь и прямо сейчас пробуждать было нельзя, поскольку такое количество человек Альб защитить от холода просто не сможет.
В итоге решили, что и Малентаса трогать тоже не стоит: неизвестно, сможет ли он вообще идти после пребывания в замороженном состоянии в течение почти четырех дней.
Φлакон от укрепляющего зелья Ρиса выбрасывать не стала, так что после того, как она его почистила снегом и высушила небольшим потоком теплого воздуха, тот можно было использовать для крови Ρика. Оставалось только её набрать. Что Αльб и сделал, пока Риса сидела отвернувшись и пытаясь уговорить себя, что её нисколько не тошнит.
ГЛАВА 15
Теперь нужно было решать, а как они, собственно, будут доставлять остальных в усадьбу. Сами-то дойдут на снегоступах. Но пять замороженных тел им вдвоем за один раз никак не утащить.
Сначала Αльб предложил, что сначала они вместе дотащат, например, Тису и Реду, потом освободят их от ледяного панциря, а потом Риса останется с ними, а он по одному перетащит остальных. Тело Рика, разумеется, они собирались оставить на поляне, пусть его потом полицейские забирают.