Остроязычная, упрямая — да. Но не кокетливая.
Наши прошлые встречи с ним — лучшее тому подтверждение. Я не веселилась с Уайлдером — я тащила его из передряг, связанных с опасной работой. Я не флиртовала с ним — я резко и неловко потребовала, чтобы он пригласил меня сегодня.
— Можно хотеть побеждать и при этом жить, Шарлотта, — говорит он, сунув руки в карманы и чуть откинувшись на пятки.
Я смотрю поверх его плеча на амбар — тёплый свет, мягкое звучание двух акустических гитар и глубокий голос, поющий песню Моргана Уоллена. Свет вычерчивает фигуру Уайлдера в идеально дерзкий силуэт сексуального ковбоя. Искушение и осторожность борются во мне на равных, и мои планы балансируют на лезвии ножа.
Он прав. Я знаю достаточно о нём, чтобы понимать: Уайлдер умеет и жить, и побеждать. У него получается совмещать и то и другое. И именно эта внутренняя лёгкость и радость притянули меня.
Я не хочу бороться с тем, как его самодовольные улыбки заставляют моё сердце биться быстрее. Не хочу игнорировать жар внизу живота, когда его двусмысленные слова обволакивают меня обещанием. Не хочу, чтобы кто-то ещё видел его настоящую улыбку. Не хочу бояться того, что значат эти чувства.
— Я не хочу быть просто ещё одной девчонкой, которая потом расскажет историю о «дикой ночи», — признаюсь я, машинально обхватывая себя руками. Это первый раз, когда я позволяю себе озвучить возможность того, что между нами может что-то быть.
Двумя быстрыми шагами он оказывается прямо передо мной, проводит ладонями по моим рукам, освобождая их, и кладёт одну на моё бедро. Уверенно и спокойно, он поддевает пальцем мой подбородок, заставляя поднять взгляд. Честность в его глазах позволяет мне выдохнуть с облегчением.
— Чарли, может показаться, что я живу, считая каждую восьмисекундную скачку, но поверь, с тобой я хочу большего, — тихо говорит он. Его ладонь нежно скользит по моей челюсти, пальцы погружаются в волосы, удерживая затылок, пока он делает шаг ближе. — Ты не просто способ заглушить одиночество.
— Тогда кто я для тебя? — в моём голосе слышна уязвимость, мольба понять. Не причинять мне боль, ведь я готова позволить себе этого хотеть. Хотеть его.
Его пальцы крепче сжимаются на моём бедре, он тянет меня к себе, сокращая расстояние до одних только вздохов. Его лоб касается моего, и я закрываю глаза, полностью поглощённая его близостью.
— Думаю, ты можешь быть для меня всем, — шепчет он у моих губ, прежде чем запечатлеть их горячим поцелуем.
8
Уайлдер
В ПУТИ — ИЮНЬ
Эта гостиница в Таосе оставляет желать лучшего. Решил немного потратиться, вместо того чтобы тащить за собой трейлер в эти выходные. Хотелось горячей воды без ограничений и душа, в котором можно повернуться, не задевая локтями стены. Но холодильник гудит так, что уши закладывает, а простыни — жёсткие, как наждачка.
И нет рядом одной черноволосой ковбойши.
Прошла неделя с тех пор, как я поцеловал Шарлотту Страйкер, и моя жизнь уже никогда не будет прежней. Не знаю, откуда это чувство. Я никогда не стремился к чему-то большему, чем ночь без обязательств. Никогда не пытался быть для кого-то кем-то серьёзным. Но всё изменилось.
Теперь я хочу большего. Хочу дать большего. И начинается всё это с Шарлотты.
Откинувшись на неровные подушки этой огромной кровати, достаю телефон из кармана и открываю переписку с девушкой, по которой скучаю.
Я: Думаю, мне нужно хобби.
Чарли: …ладно… а почему?
Я: Потому что, если я ещё хоть немного свободного времени проведу, думая о тебе, полиция вполне может расценить это как сталкерство.
Чарли: Это ты сейчас флиртуешь?
Я: Флирт — это когда я пытаюсь тебя впечатлить. А я явно прошу вмешаться и спасти меня. Вот если бы я флиртовал, то спросил бы, что ты сейчас на себе надела.
Чарли: Это тоже не флирт. Я не впечатлена. Но смеюсь, так что, наверное, это что-то да значит. Сижу в пижаме, укутанная в одеяло, думаю, включить ли Netflix или просто лечь спать.
Мы переписываемся каждый день с того самого «прощай» в Южной Дакоте. Я скользнул пальцем по экрану, пока не запустил вызов по FaceTime. Гудок даже не успел закончиться, как она ответила.
— Netflix или сон — это не единственные варианты, — начинаю я, усмехаясь, когда вижу её, свернувшуюся под голубовато-серым одеялом, утонувшую в ворохе подушек. Она сейчас в Миссури, чересчур много штатов от меня, но так уж вышло. Я закидываю руку за голову, устраиваясь поудобнее. — Можешь поговорить со мной.