Ада делает пометки, Мэри кивает.
— И раньше никогда такого не было? Нервы на гонках тебя не выводили?
— Никогда, — подтверждаю я. — Но это мои первые финалы, думаю, легче от этого не стало. Парень говорил, что в свои первые у него тоже всё внутри кувыркалось.
— Уайлдер Маккой, да? — Ада слегка смущённо краснеет. — Я большая поклонница родео. Слежу за рейтингами весь сезон — ты настоящая звезда. А я? Лошадей боюсь до ужаса, так что соревноваться не решилась бы, но слежу за всем очень внимательно. Поэтому и стала волонтёром с мамой, хоть моя помощь как акушерки не всегда нужна. Но я ещё и медсестра, так что имею право быть здесь.
— Ого, — говорю я, приятно ошарашенная. Приятно знать, что внимание достаётся не только ковбоям. — Повтори это при Уайлдере, ладно?
Через задний проход медпункта проходит группа парамедиков, забирая сумки и махнув на прощание. Ада радостно им машет, Мэри отвечает кивком.
— На ворота идём, — сообщает один. Скоро начнутся заезды на быках, а, как и в бронк-райдинге, медики дежурят прямо у выхода на арену. Там риск травм выше, так что здесь и работает настоящий врач, а не одни волонтёры, как на мелких турнирах. Когда они уходят, я вспоминаю, что хочу успеть посмотреть заезд Трэвиса.
— В общем, — продолжаю я, — всё, что продаётся без рецепта, почти не помогает. Разве что имбирный эль. И бейглы. На завтрак я их теперь просто обожаю, что странно — обычно ем белок. Но яйца… — меня передёргивает. — Что скажете? Может, это всё у меня в голове, и теперь, когда заезд закончился, пройдёт? Я же, наверное, просто вымоталась.
Ада хмыкает, делая новые записи, но Мэри смотрит на меня пристально, будто заглядывает вглубь. Это немного нервирует, но я рада, что она так внимательно слушает. Она подтягивает стул, садится напротив, а потом поворачивается к дочери и протягивает руку за планшетом.
— Милая, дай-ка нам с Шарлоттой пару минут. А тем, кто тут остался, раздай пакетики с ацетаминофеном и отпусти их. Только не забудь записать, сколько отдала, и отметь время, когда они ушли. — Голос у Мэри мягкий. Ада кивает, дарит мне тёплую улыбку.
— Очень рада была познакомиться, Шарлотта. Ещё раз поздравляю, — говорит она, сжимая мне плечо, и выходит из-за ширмы. Пустое и без того помещение кажется ещё более стерильным, и я стараюсь не дать этому меня напрячь, возвращая взгляд к Мэри.
Я не могу понять, что именно скрывается за её взглядом, но ясно вижу, что она обеспокоена. Нормальна ли эта тревога или нет — ещё один вопрос, на который я не знаю ответа. Я всегда была достаточно здорова, чтобы не привыкнуть к пристальному вниманию врача. Выпрямляю спину, сажусь ровнее.
— Похоже, ты из тех, кто дураков не терпит, — начинает Мэри с лёгкой насмешкой. — Чтобы жить такой жизнью, иначе и быть не может. — На мой скептический смешок она продолжает: — Так что, пожалуйста, знай: я просто хочу быть с тобой честной, когда спрошу… Шарлотта, когда у тебя была последняя менструация?
— Два месяца назад, — отвечаю автоматически, игнорируя неприятный холодок в животе. — Но у меня трёхмесячный цикл приёма противозачаточных таблеток. Я сейчас всё ещё на активных.
Мэри кивает, но я чувствую, что она не до конца убеждена. И моё ощущение подтверждают её следующие слова:
— Таблетки не дают стопроцентной защиты. А те симптомы, что ты описываешь, очень уж похожи на первый триместр беременности. — Я уже открываю рот, чтобы возразить, но она поднимает руку. — Я просто указываю на это, потому что моя медицинская подготовка заставляет задуматься об этом диагнозе, когда я слушаю твои жалобы. Вы используете дополнительные методы контрацепции?
Я неловко ёрзаю на жёсткой раскладушке, которая скрипит в знак протеста. Мэри, безусловно, квалифицированный специалист, и если вспомнить, как я чувствовала себя всю последнюю неделю, её слова кажутся логичными. Но поверить в такую возможность… или, может, я просто не хочу в это верить.
— Использовали, — прочищаю горло. — Но мы уже несколько месяцев вместе, только друг с другом, и…
— Поняла, — Мэри кладёт тёплую ладонь мне на колено. Этот жест настолько материнский, что от нахлынувшей заботы в горле встаёт ком. — Ты не пропускала таблетки? Знаю, что при твоём графике соревнований это непросто.
Я качаю головой. Не пропустила ни одной дозы. Даже когда меня выбила из колеи температура и боль от ушной инфекции, Уайлдер следил, чтобы я их принимала.
И вдруг меня пронзает мысль. Я втягиваю воздух, будто в последний раз.