Он был прав. Первой подозреваемой в смерти моей матери стала бы я, да еще и скрылась бы с места преступления. Как же хорошо, что мне не пришлось разгребать все это в одиночку. В тот момент я была даже рада, что Аарон оказался в нужное время в нужном месте.
— Что мне им сказать? Почему так долго?
— Была в шоке, не знала, что делать, но главное – не покидала место преступления.
— Ты, правда, веришь мне?
— Венера, не пойми меня не правильно, если бы сам не увидел – не поверил бы.
Мы настолько погрузились в мысли и разговор, что не сразу заметили Синтию, плетущуюся к нам от машины. Только когда в паре метрах от нас раздались рвотные позывы, а затем льющийся звук содержимого в желудке, мы испуганно обернулись. Синтия согнулась над газоном и блевала так, что казалось, будто ее тело бьется в конвульсиях и вслед за жижей полезут кишки.
— Я отвезу ее домой, а ты звони копам. Если уверена, что они ничего не найдут, значит, так и будет, - быстро и ободряюще прошептал Аарон.
Он подскочил с газона и, отряхнув брюки от травы, подбежал к подруге. Не без его помощи она болезненно выпрямилась и оперлась на предложенное плечо.
— Я нашла бутылку джина в багажнике! – то ли радостно, то ли с сожалением, прокричала Синтия, выставив большой палец вверх.
Кивнув мне на прощание, Аарон потащил ее обратно к «BMW».
***
Салима Ричи любил и уважал весь Вайлд Хант. Темнокожий выходец из Африки заработал репутацию первоклассного детектива после того, как раскрыл дело серийного убийцы в девяностых. Темные времена для всего нашего города. Меня в тех годах и в помине не существовало, может, даже в планах не было, но мама рассказывала об установлении комендантского часа для всех жителей, о постоянном ужасе, в котором жил весь Вайлд Хант и о том, почему в нашем прежнем доме стояла лучшая охранная система в штате. Тридцать убийств всего за полгода. С ума сойти можно.
Двадцатилетний на тот момент Салим Ричи занимался бумажной работой и стажировался в центральном полицейском участке, как студент юридического. Никто недооценивал молодого парнишку, в столь юном возрасте обладающего удивительными дедуктивными и аналитическими способностями. Дело тогда передали ФБР, но даже они не смогли ничего сделать. А вот Салим смог и стал настоящим героем Вайлд Ханта. Поэтому его знали многие, особенно, в бедных районах.
Сорока однолетний, подтянутый мужчина внимательно смотрел на меня глубоко посаженными глазами, длине и густоте ресниц на которых позавидовала бы сама мисс Америка. Гладко выбритый подбородок и объемные маленькие кудри шапкой на голове. Иногда мне казалось, что офицер Ричи носит парик. Аккуратная форма сидела, как влитая, подчеркивая рельефное тело, совершенно не свойственное мужчинам его возраста или всем стереотипам о полицейских.
Отхлебнув их пластикового стаканчика немного кофе, скорее напоминающего дешевую бурду, он начал допрос:
— Где вы были в период с восьми до полуночи, мисс Фишер?
Ричи легким жестом просунул меж губ зубочистку и пытливо смотрел на меня. Горький запах его кофе ударил в нос с дуновением ветра. Рядом суетился парнишка, то ли стажер, то ли младший по званию, с блокнотом в руках, заляпанным потными пятнами. Он переводил любопытный взгляд с офицера на меня и обратно.
— На ярмарке, как и большая часть города.
— Кто может это подтвердить?
— Мой друг, Аарон Синклер, и Синтия Уайт.
— Ваша мать находилась в доме все это время?
— Не могу знать, сэр...
— Офицер Ричи, пожалуйста, - спокойно поправил он.
— Да, конечно, офицер Ричи, мне известно лишь, что она собиралась на праздник, но я не видела ее там.
— Почему вы не позвонили нам сразу, мисс Фишер? Судмедэксперты установили время смерти вашей матери – 00:10. Сейчас 1:55, полицейская машина приехала за, примерно, тридцать минут. – Салим крутил в воздухе пальцем, перечисляя информацию, которую удалось узнать. — Осмотр места преступления занял тридцать минут. Клиф, - он обратился к стажеру, и тот встрепенулся, едва не выронив записную книжку из рук. — Отчет о звонках со стационарного телефона готов?
Паренек закивал и пулей метнулся к группе коллег, обсуждающих что-то на заднем дворе. Офицер Ричи неотрывно наблюдал за мной, видимо, надеясь, что я проявлю инициативу и расскажу что-то сама. Не хотелось. Лучше отвечать на конкретные вопросы, чем запутаться в показаниях. Для начала мне нужно было узнать, что известно им.