Стоило мне выйти за порог, как Синтия с криками мартышки в пубертатный период и бутылкой сладкого пива высунулась из окна пассажирского сидения и залпом осушила остатки, а Аарон продолжил шутливо лупить по сигналу. Я тихо сматерилась, но с улыбкой на губах. Приятно было вернуться в прошлое.
— Давай, давай, шевели своей тощей задницей! – кричала Синтия.
— Когда ты успела так надраться? – удивленно спросила я, сев в машину.
— Да, Венерита, давно ты с нами не уходила в отрыв. Ты что, забыла, ей нужна одна бутылка, чтобы стать невменяемой, – отшутился Аарон, съехав на дорогу.
— Ненавижу, когда ты меня так называешь. Мое имя превращается в венерическое заболевание, – буркнула я.
— Да, я знаю, – саркастично ответил Аарон и надавил на газ.
— Ты-то не пил, надеюсь?
— Самую малость, – не соврал он. – А ты, надеюсь, будешь?
Я промолчала. В первый раз я выпала из реальности, когда напилась в стельку на какой-то вечеринке, поэтому от алкоголя старалась воздерживаться.
— Наконец-то мы все в сборе. Я вас так люблю! Иди сюда, поцелую, – радостно воскликнула Синтия, распахнув руки и потянувшись к Аарону.
Он засмеялся и, обхватив ладонью ее лицо, осторожно отодвинул на место. Синтия разбушевалась, крича что-то о косметике и о том, что будет выглядеть, как выдра, а Аарон продолжил смеяться, следя за дорогой.
— Посмотрите, кто-то напился! – поддел ее он.
— Я трезвее всех трезвых в этом городе, – пьяно ответила Синтия и перекинула руку через сидение, жестом показывая мне передать что-то. – Пиво, пожалуйста. Оно там, в пакете, слева от тебя.
Пока я не увидела содержимое пакета, у меня были надежды, что этот вечер пройдет без происшествий. Две бутылки текилы, две самбуки, и пять бутылок пива на трех человек. Принимая во внимание факт, что пить я не собиралась, значит, на двух. Что ж, мне оставалось только надеяться, что меня не попросят сесть за руль.
Достав бутылку пива, я передала ее Синтии, которая тут же открыла ее и сделала несколько глотков, словно умирала от жажды.
— Твоя мама по-прежнему скупает алкомаркеты? – поинтересовалась я, на что получила утвердительный кивок. – Моя тоже.
Синтия всегда таскала крепкий алкоголь из маминого бара, а пиво покупал Аарон у какого-то знакомого продавца. Будучи подростком, выпивку достать не так уж и сложно, не правда ли? Если твои родители пьют чуть ли не каждый день или у тебя есть знакомые, кому больше двадцати одного года.
В огнях ночного Вайлд Ханта ярмарка сияла ярче, чем сверхновая. Аттракционы горели разноцветными лампочками, шатры усеивали гирлянды и яркие фонарики, фургончики с разными диковинками сияли по-своему.
На парковке мест почти не было, в принципе, как и каждый год. Аарон едва нашел, где припарковать «BMW». Ворота в виде двух голов единорога мило приветствовали посетителей. Обычно парк аттракционов, на территории которого проходила ярмарка, был скучнее и безлюднее. Лишь один день в году дарил ему второе дыхание.
Синтия в буквальном смысле вывалилась из машины и, опершись ладонями о газон, распрощалась со всем выпитым по дороге пивом.
— О-о, ей больше не наливать, – тихо пропел Аарон, выпрыгивая с водительского и подбегая к подруге.
Прибывшие на праздник люди с брезгливостью и опаской проходили мимо, сверля Синтию осуждающими взглядами.
— Ее просто укачало, все в порядке, – не понятно перед кем и не понятно зачем оправдалась я. – Синтия, это последняя моя ярмарка, – прошипела ей в ухо я, когда подхватила за руку, чтобы помочь подняться.
Аарон поддерживал подругу с другой стороны. Она бормотала извинения и иногда невнятно жалела себя, пока мы вели ее до общественного туалета, чтобы умыть.
— Нахрена вы вообще взяли так много алкоголя? Она выпила три бутылки пива, а остальное, я так понимаю, будешь допивать ты? – с интонацией заботливой мамочки поинтересовалась я.
— Венера, с каких пор ты стала такой правильной, скажи мне? – раздраженно огрызнулся Аарон. – Да, черт возьми, я все это выпью, потому что я приехал веселиться, а не слушать твои тупые нотации! Да что с тобой происходит?
Я прикусила язык. Сама не знаю, почему ситуация выводила меня из себя. Может, потому что не хотела здесь находиться, а может, потому что осознавала, что не могу позволить себе беззаботно напиться и повеселиться, как раньше. А мне хотелось, очень. Просто почувствовать себя нормальной.