Я наклонился и залез под верстак. Увидел белый провод и вилку на конце. Она-то и упала. Странновато, с чего бы ей падать? Хотя, наверное, пока мешки эти ворочал, сдвинул верстак и… провод шел чуть в сторону, я подергал его, сперва думая, что это лишь огрызок какой-нибудь. Но нет, провод шел к некой штуке, прикрытой коврами. Зачем отец хранил тут всю эту дребедень?
Ковры пыльные, пахнут бензином и мазутом, реально, выкинуть весь этот шлак отсюда…
Я дернул ковер, осознавая, что мой мозг просто ищет отговорки. Вместо того, чтоб заняться реальным делом… погодите–ка.
Ковры упали на пол, а я просто стоял и глазел на стекло. Тоже пыльное грязное. Вспомнил тот редкий день, когда мы всей семьей были в парке Горького. Веселая мама, хохочущий папа, невозмутимая Рита и Уля, перемазанная мороженым.
Я хлопнул ладонью по стеклу. Быть не может такого. Просто не может такого быть.
***
Глава 7. Уже лучше
ГЛАВА 7. Уже лучше
– Кажется, что этот вариант лучше, – протянула Рита. – Боже… я даже не верю, что всерьез это сказала. Имею в виду, лучше, чем бетон.
– И проще, – улыбался я. Наверное, со стороны я смотрелся как спятивший шахтер. – Перевяжешь мне руку, а?
– Тут что ли? Ты… блин, ты вообще, что делать-то собираешься?
– Для начала проверить. Он-то работает, я бы не стал тебя звать раньше времени. Но вдруг не морозит или что-то такое.
– Хорошо. Слушай, мне за Улей надо. Ты давай решай побыстрее, что делать-то. У нее английский слава богу, и рисование, короче она по полной сегодня занята. Но сам понимаешь, это будет до задницы сложно – целый вечер и еще одно утро не пускать ее к маме.
Я вздохнул. Холодильник довольно урчал. Я успел загуглить, что такого типа морозилки могут поддерживать температуру до минус восемнадцати градусов, чего вполне хватит как для мороженого, так и для мяса.
Вот только вполне могло произойти как с мешками. Но ладонью попробовал – уже вроде как прилично холодило.
– Ладно, Рит, – я опять вздохнул. – Короче… план такой. Проверю эту рухлядя, если она не холодит так, как надо, то вызываем врачей, ментов и так далее. Я…
– Ты передумал? – она улыбнулась своей фирменной улыбкой. Она ее от матери переняла. Та тоже улыбалась ровно так же отцу.
Я поиграл желваками.
– Я…
– Может, сразу позвоним? Зачем все усложнять? Будет только хуже.
– Нет. Дашь мне слово сказать? Мешки видишь? Окаменело все к чертям собачьим. Бетонировать нечем.
– Но у нас же есть деньги, ты можешь заказать все что тебе нужно. Ай! Ты офонарел?!
Она ударила меня в ответ, да еще и посильнее раза в три. Я потер плечо.
– Ладно, – Рита посерьезнела. И тут же стала еще сильнее похожа на маму. Как будто с ней и разговаривал. – Я поняла. Это – еще ладно. На самом деле знаешь… Я вообще думала, что если ты всерьез начнешь ну… Типа мешать там раствор и потащил бы маму в погреб и, если… – она всхлипнула. – На ее лицо и на тело… бетоном, – она расплакалась и прижалась ко мне. Я стал гладить ее по волосам, она содрогалась, а я гладил ее спину, приговаривая какие-то глупости, вроде «ну-ну-ну» и «все хорошо».
– Я… Макс, я бы позвонила ментам. Если бы бетон, я бы не разрешила.
В другой ситуации я бы сорвался на нее. Может бы ударил бы еще раз, но уже не в шутку. Но сейчас я лишь утешал ее, перебирая пальцами темные густые волосы, пахнущие чем-то знакомым, до ужаса близким и родным.
***
Тачку катил я один. Сверху набросил потертое покрывало. Про «помидорки» я уже напрочь забыл и казались они мне чем-то странным, из другой жизни вовсе. И все сложнее было подавлять эти внутренние мысли, что я проделал кучу дурацкой бессмысленной работы и продолжаю этим заниматься.
Обычно, если уж я что задумал, пускай даже до ужаса тупую вещь, она мне кажется правильной, и я это спокойно делаю. С умным лицом. Ну, все глупости мира совершаются с серьезным видом, так? А вот сейчас я потел, кряхтел и озирался, чувствуя себя мелким воришкой.
От нелепости сравнения я едва подавил истеричный смех. Но все-таки крякнул или может быть фыркнул, так что дяди Васин пес фыркнул в ответ, вскочив на лапы где-то там в глубине двора.
Хоть бы не залаял…
Я уже представил, как на порог выходит дядя Вася и начинает свои обычные пустые беседы. Даже ответ приготовил: хлам везу в сарай. Не слишком убедительный, но хоть такой.