Жбан вглядывался мне в лицо с отеческой тревогой. На мгновение он до ужаса напомнил мне дядю Васю. Остальные пацаны растерянно переглядывались.
– Пусть за языком следит, – буркнул я. Рыжий продолжал корячиться на асфальте, бормоча ругательства. – Давайте, покеда.
Я пошел прочь. Самому как-то стыдно стало, но Рыжий сам виноват.
Сзади раздался громкий стук, а следом хохот. Я обернулся и увидел, как пацаны бросились врассыпную от матерящейся бабки, которая выскочила из калитки, размахивая метелкой.
Глава 10. Опять двадцать пять!
ГЛАВА 10. Опять двадцать пять!
Я курил в беседке, потому что там, в тени, хоть немного отпускало. Дом вроде как был точно таким же, но теперь от него тянуло чем-то чужим. Не запахом – ощущением, что ли. Как будто внутри жила не семья, а «ситуация» и она смотрела на меня сквозь стены.
Я сидел на лавке, опираясь локтями на колени, и смотрел, как дым расползается в воздухе тонкими нитями. День был самый обычный: солнце, пыль на дорожке, духота. Но все равно казалось, что, если повернуть голову, я увижу не двор, а зал ожидания, и сейчас кто-то выйдет и назовет мою фамилию.
Калитка звякнула.
Я услышал шаги по гравию – тяжелые, уверенные. Дернулся и машинально спрятал сигарету между пальцами, по старой привычке, будто мне снова десять лет и я курю за гаражами.
– Расслабься, – сказал дядя Вася. – Я ж не папка твой.
Он подошел к беседке и встал рядом, как будто так и надо. Не спросил, можно ли. Впрочем, чего удивляться? И если в ТОТ ДЕНЬ излишние назойливость и любопытство соседа были лишь частью коктейля, выедавшего мозг, то сейчас они прямо забирались мне иголками под кожу, да и под одежду тоже. Будто бы дядя Вася прощупывал меня невидимыми усиками, желая все получше разузнать.
Хотя по лицу ничего не скажешь – спокойное и довольное. Как у человека, который просто шел мимо и решил заглянуть.
– Здрассти, – бормотнул я.
– Здоров, – сказал Дядя Вася. – Как оно?
– Да так, – ответил я и неуклюже затянулся. – Нормально…
– Поделись сигареткой.
Я вынул пачку и отдал ему. Дядя Вася щелкнул зажигалкой, прикрыл огонек ладонью. Закурил не спеша, выпустил дым в сторону огорода.
– Жара сегодня, – сказал он, зажав сигарету между заскорузлыми пальцами.
– Ага.
Мы помолчали, а он и не спешил. И когда я уже почти поверил, что Дядя Вася реально просто так заглянул, он коротко выдохнул вместе с дымом:
– Что там с сараем?
У меня в голове будто ведро с болтами уронили, зазвенело так.
От удара я оправился быстро и нашелся:
– Да так… мешки все негодные. Ну… штукатурка там. Все строительное. Срок годности истек.
– Истек, значит… А что с канализацией? Ты там копал еще что-то, в погребе.
– Да тоже разобрался.
– Молодец, – кивнул Дядя Вася. – Вы, молодые… находчивые. Люблю молодежь! Не знаю, чего вас все хают. Смышленые ребята же. Вот кое–что странно только.
– Что странно? – после очередной затяжки голос у меня звучал сипло.
Он посмотрел на меня внимательно, но улыбался, как будто разговор про погоду.
– Да обычно, если проблемы с канашкой, сантехника зовут, – сказал он. – А ты там с лопатой копал. И рука у тебя перебинтована.
Я промолчал. Почувствовал, как дым в горле встал колом, будто я вдохнул не сигарету, а пыль.
– Говорю же, сам разобраться решил. Посмотреть. Если не смог бы, тогда бы сантехника вызвал.
– Я не лезу, – продолжил дядя Вася. – Просто времена сейчас такие. Если где-то копают, если кто-то суетится, а потом вдруг проблемы – спрашивать начнут всех. И меня тоже.
– Какие проблемы? – в груди у меня похолодело. – У нас все нормально. Дядя Вась, вы о чем вообще?
– Нормально, – повторил он. – А мать твоя где?
Я ждал этого вопроса, но все равно внутри что-то просело.
– Лечится, – сказал я. – В больницу забрали.
– В какой больнице?
– В областной.
– И давно?
– Со вчера.
Дядя Вася чуть приподнял брови.
– Со вчера, – повторил он. – И без «скорой», без шума. Лихо у вас все получилось.
– Мы сами отвезли, – сказал я. – Врачей пока дождешься.
– На чем? – спросил он.
– На такси.
Дядя Вася хмыкнул, будто услышал что-то сомнительное, но спорить не стал.
– Ладно, – сказал он. – Мне-то что. Я не следователь. Богатые, значит, раз на такси катаетесь.
– Мы не до самой больницы… просто отсюда до городской, до БСМП. А уж оттуда на «скорой» поехали.
Он покивал, как будто не особо слушая. Затянулся, стряхнул пепел.
– Я человек простой, – продолжил он. – Мне лишнего знать не надо. Я люблю, чтоб по–людски, и чтоб потом не вышло, что я рядом жил и ничего не видел.