Один отшатнулся, матерясь, но уже поздно – Рыжий прыгнул вперед, Жбан врезал кому-то в бок, пошла грязная толкотня. Визг, мат, кто-то упал на коврик, кто-то стукнулся плечом о стену. Лестничную клетку заволок белесый туман.
– Валим! – крикнул кто-то.
Мы потопали по ступенькам вниз, сердце у меня колотилось в горле. Я вылетел во двор, оглянулся – в окне дернулась штора. Бабка-соседка смотрела прямо на меня, держа телефон у уха. Губы ее беззвучно шевелились, а глаза метали молнии.
Наскоро попрощавшись, мы с кентами бросились врассыпную. И вот так, на бегу, я впервые за долгое время почувствовал себя живым.
Глава 14. Проблемы с морозилкой
Дядя Вася пришел опять, когда Уля только-только задремала после очередной таблетки. Я как раз стоял у раковины, мыл кружки, а Рита сидела рядом с диваном и обтирала ей лоб мокрой тряпкой. В доме было тихо, только Уля иногда всхлипывала во сне и кашляла сухо, надрывно.
Калитка хлопнула. Я даже не успел вытереть руки – он уже топал по крыльцу в своих тяжелых ботинках.
– Здорово, ребятки, – сказал он с порога, улыбаясь своей обычной улыбочкой. – Как у вас дела?
Рита замерла с тряпкой в руке. Я вытер ладони о штаны и вышел в коридор.
– Нормально, – сказал я. – Малая вот захворала. Доктор сказал какие лекарства давать, как ухаживать…
Дядя Вася снял кепку, почесал седую макушку.
– Доктор, говоришь? А когда приходил? Я с утра тут крутился во дворе, никого не видел.
– Да мы так, позвонили знакомому. Ну, который по маме консультировал. Описали симптомы…
– Дистанционно диагноз поставил, получается, – дядя Вася кивнул, но глаза остались цепкие. – Ну щас все дистанционно уже стало – работа, учеба… Так?
– Да.
– Понятно… А инструмент так и не нашел? Бур-то нужен был вчера. Я ж просил по-соседски.
Я почувствовал, что уже немножечко закипаю.
– Не нашел. И вообще, дядя Вась, вы бы пореже к нам заходили. У нас и так… – я кивнул в сторону дивана, – ребенок болеет. Не до ваших фундаментов.
Он поднял брови. Потом сказал:
– Так и не дождался помощи, – протянул он медленно. – Я ж не просто так прошу. У меня мать одна, старенькая, а ты мне даже бур не дал. Хотя сам вон погреб перекапывал, как трактор.
Я стиснул челюсть. Рита стояла за моей спиной и молчала, но я прямо кожей ощущал, как она напряглась.
– Че вы вообще сюда ходите каждый день? – вырвалось у меня. – То про маму спрашиваете, то про сарай, то инструмент. Своих дел нет?
Дядя Вася помолчал секунду, потом улыбнулся шире.
– Пошли покурим, Максим. Ну или там воздухом подышим. Чего ругаться-то, да еще при ребенке…
Я хотел послать его сразу, но Рита легонько толкнула меня в спину: иди, мол, только не взорвись. Я вышел за ним на крыльцо, он достал свои сигареты, протянул мне. Закурили.
Сначала молчали. Потом он выпустил дым и сказал тихо, почти ласково:
– Я ж не слепой, Максим. Видел, как ты тачку катил к сараю тгда. Сверток большой, тяжелый. И пленка строительная. И как ты потом замок вешал, оглядывался. Я все видел.
У меня внутри все оборвалось. Сигарета в пальцах задрожала.
– Что вы несете? – выдавил я. – Я мешки с цементов возил.
– Мешки, – повторил он и хмыкнул. – Ну, это ты уже ментам будешь рассказывать.
Я бросил сигарету в траву.
– Слушай, дядя Вась… иди на хрен со своими фантазиями. Вот серьезно. Мама в больнице, Уля болеет, а ты тут бредятину какую-то несешь. Хочешь – звони ментам. Только потом не удивляйся, если тебя первым спросят, почему ты к нам каждый день шляешься и в окна пялишься к несовершеннолетним девчонкам.
Выдал я это и даже сам удивился, как вышло четко и без запинки. Сам себе поверил. Он посмотрел на меня долго, без улыбки. Потом кивнул.
– Ладно. Как скажешь. Только помни, Максим: я рядом живу. И все вижу.
– Да хочешь я тебе сарай этот открою щас, проверишь? Как погреб проверял?
Но он даже не обернулся, почапал к калитке. Я стоял и смотрел ему в спину, пока он не скрылся за забором. Руки тряслись. В голове стучало одно: он догадывается или на понт берет? Не может ведь он ничего знать, иначе и впрямь ментов бы вызвал.
Я вернулся в дом. Рита стояла в коридоре, бледная.
– Что он сказал?
– Ничего, – соврал я. – Просто мозги сушил.
Но внутри уже все горело. Дядя Вася больше не просто сосед. Он теперь – бомба с тикающим таймером. И я понятия не имел, сколько еще осталось до взрыва.
***
Рита орала так, что у меня в ушах звенело.
– Я ее не оставлю тут сдохнуть! – она уже натягивала на Улю кроссовки, пока та висела у нее на руках, как тряпичная кукла. – Ты можешь сидеть и ждать, пока она не начнет синеть, а я – нет!
Уля только хрипела и кашляла, глаза полуприкрыты. Температура снова полезла – тридцать девять ровно.