– Просто собаку бы он с собой взял, наверное.
– Кто его знает, может, задержался из-за дождя. Он Джека и раньше бросал.
Последнее, к слову, было правдой. Дядя Вася мог оставить Джеку кастрюлю варева и кастрюлю воды возле будки, да и оставить его на цепи хоть на день, хоть на два.
Мы так и стояли у крыльца. Ветер шевелил мокрые ветки у забора, где-то капала вода с крыши. Джек не унимался ни на секунду – будто чувствовал что-то и пытался докричаться до нас сквозь дверь.
Минуты через две-три из-за забора показался Андрей-палочник.
Он шел быстро, почти бегом, и по лицу у него было видно, что что-то не так. Очки съехали набок, папку он держал как попало, прижав к боку.
Подойдя к нам, он остановился, тяжело выдохнул и посмотрел на Светлану Игоревну.
– Светлана Иг-ррна… – сказал он хрипло. – Звоните в полицию. Быстро!
Она даже не сразу поняла.
– Что?
Андрей-палочник провел ладонью по лицу и коротко кивнул в сторону улицы.
– Там человек в колодце… Вроде мертвый.
Джек в этот момент взвыл так, что у меня по спине пробежал холодок.
***
ЭПИЛОГ
ЭПИЛОГ
Теперь уже мы втроем ждали, правда, в нашей беседке. Светлана Игоревна уже позвонила куда надо и теперь держала телефон в руке, как будто не знала, куда его деть. Джек в доме не унимался – метался, бился в дверь, рычал, а потом снова начинал лаять так, будто там внутри происходило что-то, чего мы не видели.
Ветер тянул сыростью со стороны огородов. После ночного дождя земля размякла, и во дворе стоял тяжелый запах мокрой травы и глины. Я смотрел на забор, на калитку, на тропинку, которая уходила дальше к дороге. Мысли крутились медленно и вязко, как вода в том колодце.
– Так ты говоришь, сосед вчера приходил? – снова спросила Светлана Игоревна. – Инструмент просил?
– Да, – сказал я.
– И он про колодец говорил?
– Ага. Что его заливает.
Она посмотрела куда-то мимо меня, будто пытаясь сложить в голове какую-то картинку. Андрей-палочник стоял рядом, уставившись в землю, и время от времени нервно поправлял очки.
Джек опять завыл – длинно, протяжно, так что у меня по спине пробежал холодок.
– Странный он, – сказала Светлана Игоревна. – Как будто чувствует что-то… у нас, когда бабушка умерла, ее пес так же выл.
– Он всегда такой, – ответил я.
Мы снова замолчали. Минут через десять на дороге появился звук двигателя. Сначала один, потом второй. Машины подъехали медленно, словно не торопились, но от этого становилось только хуже.
Старый УАЗик остановился у калитки, следом притормозила темная «Нива». Двери хлопнули почти одновременно.
Из УАЗика вылез толстый мужик в форме – лицо круглое, щеки красные, куртка на животе едва сходится. Я его сразу окрестил Пончиком. Он оглядел двор быстрым взглядом, потом перевел глаза на нас.
За ним вышел второй – высокий, худой, с тонкими усами и узким лицом. Этот уже смотрел внимательно, почти без выражения.
– Вызывали? – спросил Пончик. – Что случилось?
– Вызывали, – ответила Светлана Игоревна. – Мы из опеки, приехали вот, осматривали дом и…
– Колодец там, – перебил Андрей-палочник и показал рукой в сторону улицы.
Худой с усами уже пошел туда, не дожидаясь объяснений. Пончик двинулся следом.
Мы так и остались сидеть в беседке, а Джек продолжал лаять.
Минуты тянулись медленно. Где-то за домами хлопнула дверца машины, потом донеслись приглушенные голоса.
Наконец они вернулись. Пончик шел впереди, лицо его заметно помрачнело.
– Труп, – сказал он коротко. – Будем оформлять.
Худой с усами остановился посреди двора и огляделся.
– Чей участок?
– Дядь Васин, – ответил я. – Фамилию не подскажу.
Они переглянулись. Инспекторша развела руками, а Андрей-палочник по виду как будто и впрямь хотел, чтоб его приняли за упавшую после урагана ветку.
– Ладно, – сказал Пончик. – Опознать надо будет…
Они начали ходить по двору – медленно, внимательно. Смотрели на землю, на следы, на сарай, на забор. Осколки бутылки вчерашней уложили в пакет… Джек в доме взбесился еще сильнее, словно слышал чужие шаги и запах формы. Мне казалось, что все во сне происходит. Худой подошел к сараю и дернул дверь.
Она открылась с долгим скрипом.
В этот момент у меня в кармане пиликнул телефон. Я машинально достал его. Экран загорелся.
Сообщение от юриста.
«Максим, плохие новости. Суд отказал в УДО. Отец нарушил условия досрочного – новые показания от свидетеля. Срок продлят минимум на год. Держись, если что – звони».
Я прочитал. Потом еще раз.
В голове вдруг стало тихо. Настолько тихо, что даже лай Джека будто отдалился.
– Тут холодильник, – сказал худой из сарая. – А что в холодильнике-то храните? Мясо, заморозки какие?