Пришлось объяснять – для чего и почему. Обстоятельно. И что любопытство не праздное. И заинтересованность – предметная. Мнительность Андрюхи иногда зашкаливала. Даже по отношению к друзьям детства.
- Клёвая девчонка.
- Красивая?
- Красота – понятие относительное…
- Да не юли! Относительная насколько?
- С моей субъективной точки зрения… Блондинка.
- Значит, не фонтан…
- Очень даже фонтан! Но такой… специфический. С характером. - и что бы это могло значить?
В практике упражнений с «Мамбой» первый раз оригинал оказался лучше фотографий. В живую София была оху..(великолепна) – голубоглазая блондинка – в глазах хитринка, над губой мушка - родинка. Модное, длинное, косое каре с пепельным отливом.
- Прогуляемся по аллеям?
- Холодно по аллеям! – порывы ветра, осенняя морось…
- Разве холодно? - когда последний косарь припрятан в глубине кошелька – вполне себе подходящая для прогулок погода.
Пришли к компромиссу – по аллее на Ленина, и в кафе.
- Расскажи о себе…
Софья была родом с Севера (не очень крайнего) - небольшой город Нягань в Приобье (сутки от Екатеринбурга по железной дороге).
- Снимаешь?
- Снимаюсь, - Софья засмеялась. – С братом делим квартиру, родители когда-то купили. Избежали прелестей студенческого общежития. В перспективе думаю переехать в Ханты-Мансийск…
Странное желание. Обычно на юг, в мегаполисы перебираются северяне.
- Почему Ханты? Соскучилась по морозам?
- Можно подумать, здесь тепло, - поёжилась Софья. – Что хорошего на Урале? Заводы, заводы, заводы. Дым и копоть. А Ханты-Мансийск – чистый город. Наверное, лучший в стране для молодых семей, воспитания детей. Новенькие детские сады, школы, спортивные и культурные объекты- не город – конфетка. Образцово –показательная русская глубинка.
- Тюркская.
- Точнее - фино-югорская. В общем, современный город на нефтедолларах. И никаких пробок! – как по писаному строчит.
Закончила Софья… СИНХ (кто бы мог подумать, снова нате-пожалуйста! Очередной экономист выращенный для Гарева) и подыскивает работу в лизинговой компании.
- Почему не в банке?
- Головняков меньше за ту же зарплату, - в логике не откажешь. Однотипные сделки, в месяц десяток контрагентов. Каждого клиента в лицо знаешь.
Ежедневно мониторит вакансии, отправляет резюме, собеседуется – поиск работы в полном разгаре (параллельно с поиском мужа).
- А ты?
- Что я? - мне муж не нужен.
- Чем занимаешься в свободное время? – по кабакам да по бабам, естественно.
- Стихи пишу. Музыку сочиняю
Софья посмотрела уважительно:
- Прочитаешь? –два раза меня просить не надо:
- Ещё одна ночь в этом доме, ещё одна ночь без сна,
Скрип половиц под чужими шагами, тихие голоса.
Всё ближе и ближе к последней черте –
Безумие льётся как сладкий ручей….
И минор плавной нотой разорвёт тишину ночи,
Чей – то голос, срываясь до визга, не поёт а кричит,
И пеленой застилает глаза
Холодная пустота…
- Ничего себе… А о любви есть?
- И о любви есть…
Полночь, и кто-то стучится к тебе в хрустальный дом.
Стрелки часов замирают , и трудно дышать.
Корчатся тени за тусклым окном.
Слёзы ,обида , печаль.
Забудь про сон -старый фонарщик зажигает луну.
Для тебя он раскрасил небо в тёмно синий цвет.
Открой дверь - я тебя жду ,
Мой маленький ангел ,мой свет.
Темнота прячет лица -снова одеты маски.
Я тебя приглашаю провести этот вечер со мной.
Один поцелуй и ты в моей власти,
Один поцелуй и я твой.
- Какое странное и красивое стихотворение…
- Ага, жанр – убитая лирика.
Наконец, бесцельно шататься по улице стало откровенно неприлично и неуютно совершенно (ещё заморожу морозостойкую, девчонку северную), и мы зашли в «Сандей». Молодёжное кафе с претензией на ресторан бюджетный. Каждый из многочисленных залов тематически соответствовал кухне – восточной, итальянской, японской; шведский стол с калорийными американскими блюдами - оплачиваешь тарелку, а не что в тарелке. Набирай хоть с горкой, хоть без горки. Главное- донести до столика. Для вечно голодных студентов очень удобно.
Менеджер в белоснежной рубашке с галстуком (почти пионерским) выдала нам пластиковые карты для расчётов внутри ресторана. Заказы, с нарастающим итогом, фиксируются на карте (сам себе- официант). Оплата на выходе. Лимит две тысячи. Вышел за лимит – оплати карту и получи… Ещё одну карту! И так далее.
Я сразу забрал карточку Софьи, она заулыбалась:
- Неужели остались джентльмены?
- К сожалению.
- Что?
- В какой, говорю, зал, желает мадемуазель?
В японский. Где никогда никого не бывает (ролловый бум только через пару лет настанет). Антураж – полусвет, полумрак. Игрушечный водопад. Звуки птиц и воды. И японское национальное. Почти Мураками. Порции маленькие, официанты и повара – узкоглазые (косят под японцев предприимчивые буряты).
За столом диалог клеиться перестал. Софья уплетала роллы а я с тревогой соображал, смогу ли оплатить заказ. Предательски-одинокая чашка кофе смущала и Софью:
- Ты точно ничего не хочешь?
- Точно, - глотая слюну. - Не голодный.
Расплачивался со слезами на глазах.
- По домам?
- Ага, - судя по тону Софьи, она не была впечатлена знакомством. А что – я в восторге? Тоже не особо.
Проводил до трамвайной остановки, чмокнул на прощание в щёку.
- Пока.
- Пока, - и даже не помахала на прощание рукой из окошка.
А потом я сделал одну штуку… и шансы мои на Софью поднялись тысячекратно. Вот, ей богу, не угадаешь, на что девушки западают! Я просто позвонил, узнать - добралась ли Софья до дома. Звонок вежливости, не более. И вот поди ж ты…